Берновская “Сцена из походной жизни”. И не только

Юзер major-colville на примере разбирает говорящие детали картин:

Продолжая тему «Портрет неизвестного, неизвестный художник, неизвестная половина XIX века». Экспонаты в музее Пушкина в Берново, бывшей усадьбе Вульфов. Впрочем, здесь не все так “неизвестно”.  Но на этой акварели, пускай и с такой низкой детализацией, видны элементы, четко указывающие на более точную датировку.

«Сцена из походной жизни», акварель Яна Краузе, первая треть XIX века.

Слева направо – священник возвращает трубачу драгунского полка бутылку, военный чиновник пожимает руку казачьему штаб-офицерукирасирский обер-офицер играет в карты с драгунским штаб-офицером, гусар рядом копается в своей ташке (достает или убирает деньги для игры?), улан, драгун и гусар также играют в карты, вместо стола – ташка гусара, часть карт живописно валяется на земле.

На гусарах и драгунах характерные кивера с киверной бляхой «на манер аглицкой», введенные в 1817г. Можно попытаться определить некоторых персонажей. 

Кирасир из Стародубовского полка – судя по голубому приборному цвету и золотому приборному металлу.

Штаб-офицер-драгун в центре за барабаном. Как говорится – вы умеете играть на барабане? А на рояле? А на арфе? – Нет. На арфе нет, карты сквозь струны проскальзывают.  Так как цвета здесь весьма условные, на их оттенки я бы не стал полагаться – и по качеству оригинала и фотографии. В общем, это может быть и розовый, и красный, и даже малиновый, а стало быть выбор полков большой. Тем более что идет разнобой- пуговицы, эполеты, киверные эмблемы разных цветов металла. И кстати пуговица на воротнике заставляет задуматься, а не конного егеря ли видел художник, но запутался в деталях воротника и нарисовал его полноцветным, а не зеленым с клапаном (петлицей) и пуговицей.

Улан. Золотые эполеты говорят нам, что это до 1819г. когда всем уланским полкам дали белый приборный металл. Продолжая разглядывать детали, вспомним, что в апреле 1818г. отменены султаны, в июне 1818г введены киверные бляхи  как у драгун, конных егерей и гусар. Здесь мы ничего подобного не видим – вот и верхняя дата – 1818г. Можно даже предположить, что художник рисовал (или видел этих офицеров, а рисовал позже) между апрелем и июнем 1818г., беда в том, что полной точности в рисунке нет, слишком много ошибок либо обобщений. По цветам (красный и золотой прибор, синяя шапка) это Владимирский уланский полк. Беда в том, что цвет его одежды скорее зеленый, даже со скидкой на качество моей фотографии, выцветания, ошибки автора и тп, – все равно более зеленый, чем синий, и это видно при сравнении с соседними персонажами. С учетом не слишком большой детализации, да еще в такой стилистике, «зеленый» улан тогда вообще может быть австрийцем, из 2го полка))).

И наконец, гусары. На их киверах бросаются в глаза ленты за отличие, а не шитки – так было лишь в четырех полках : «3-й Гусарской дивизіи: Ахтырскомъ, Александрійскомъ, Маріупольскомъ и Белорусскомъ оставлены прежніе ихъ знаки отличія, въ виде ленты». И, увы, форма не соответствует. Ближе всего Сумской и Павлоградский полки, но все равно остается слишком много «но»… Здесь также можно найти указание на одну из дат -13-го Апреля 1821 – «ментии» и доломаны повелено иметь без бахромы, с пятью рядами пуговиц.

Итак, резюмируем. Несмотря на обобщенность и неточность рисунка, тем не менее, его можно и нужно атрибутировать точнее, чем «первая треть XIX века». «Сцена из походного быта русской кавалерии примерно 1817-1819гг.», а скорее всего вообще 1818г.

Пробежимся еще по залам музея в поисках “мундиров”.

Портрет ротмистра Зотова. А.И.Клюндер. 1839г.

Портрет неизвестного офицера. А.И.Клюндер. 1830е. На эполетах- 3 звездочки- поручик. Лейб-Гвардии Гусарский полк.

Сабля. Возможно А.Н. Вульфа?

А вот и сам Алексей Николаевич Вульф —  один из известных друзей А.С. Пушкина и предполагаемый (хотя на мой взгляд и не совсем справедливо) прототип Ленского. “В конце 1826 года я часто видался с одним дерптским студентом (ныне он гусарский офицер и променял свои немецкие книги, своё пиво, свои молодые поединки на гнедую лошадь и на польские грязи)“. Александр Сергеевич удивительно точен — гусарскому полку в котором служил Вульф были положены именно гнедые лошади как четвертому полку в дивизии.

Приведенная ниже акварель, судя по всему копия, (я только не понял какого времени- второй половины XX века, или раньше, или даже позже?) Везде в интернете она встречается в нецветном виде, так что несмотря на низкое качество фотографии (сделана еще в 2014г., и я не фотограф))) все же решил выложить.

Алексей Николаевич Вульф. С акварели Шаде.

На картине А.Н.Вульф в форме Гусарского принца Оранского (Белорусского) полка. На груди — медаль за Турецкую войну 1828-29гг. и Польский знак отличия за военное достоинство (фактически, бывший Виртути милитари, выдаваемый участникам Польской кампании 1830-31гг — Николай Павлович имел чувство черного юмора…)

Вспоминаются строки из “Дневника” Вульфа: “через 4 дня, 24 января 1829 года (день, который мне навсегда останется памятен), я был зачислен на службу Е.И.В. принца Оранского Гусарский полк, выбранный мной единственно по мундиру, ибо он лучший в армии (впоследствии я не мог раскаиваться в выборе оного), вольноопределяющимся до рассмотрения моих аттестатов и свидетельств о дворянстве“. Двусмысленная фраза из которой не ясно, кто лучший- мундир или все же полк? Впрочем, автор судя по всему, военную службу не особо любил, да и весь его дневник написан в довольно циничном ключе, с большим описанием любовных похождений, чем боев или армейского быта (в отличие от подавляющего большинства военных мемуаров).

И крайне интересная, эээ, диорама? панорама? изображающая бал конца 1820-начала 1830х гг. в Берново или, скорее, в Старице.

Примерно такой как описан у Вульфа же. “Мы уже наверное знали, что у полковника Торнау (командира стоявшего здесь Оренбургского уланского полка) будет накануне Рождества для детей Weihnnachtsbaum, или елка, и для взрослых бал. 

…Пришли праздники Рождества. Торнау, более любезный хозяин, чем полковой командир, дал нам очень приятный вечер накануне оного; мы много танцевали, а я кокетничал, но только не с Лизой и Сашенькой, а со старыми любовницами.  Здесь я познакомился с полковником Кусовниковым, служившим прежде в лейб-гусарском, а потом адъютантом у принца Виртенбергского (теперь получил он Тираспольский кавалерийский егерский полк), человеком хотя и не блистательного ума, но очень добрым и милым: он волочился за сестрою, отчего, вероятно, и был ко мне так хорошо расположен. 

Этот же вечер, несмотря на ревность Ивана Петровича, Катенька, а особенно Машенька были очень любезны со мною. Каково было бедной Лизе видеть все это! Видя каждую минуту мою ветреность, неверность, она все еще не могла себя разуверить. 

Еще шумнее и на форменном деревенском бале встретил я новый год у нашего соседа Ермолаева. Кроме нашего общества старицкого, съехалось к нему много гостей и из других уездов. Не смотря на то, что он сам большой дурак, все очень довольны были вечером. Танцевальная зала и дом у него прекрасный, накормил он хорошо, танцевали сколько только сил было, всякому была совершенная свобода – чего же более можно требовать от хозяина?”.

Морской офицер на балу – скорее всего намек на известного старицкого земляка- будущего адмирала В.А.Корнилова.

“Приветствую Вас, дражайший полковник!”

Красный прибор , желтая уланская шапка, номер 3 – тот самый Оренбургский уланский полк.

Средь шумного бала… Кого бы ангажировать?…

А гусар – не намек ли на А.Вульфа? Форма подходит…

К сожалению нет имени скульптора, сделавшего фигурки. То ли тогда не было таблички, то ли я не сфотографировал, но скорее первое.

“И столбик с куклою чугунной Под шляпой с пасмурным челом, С руками, сжатыми крестом” “Евгений Онегин”. А вообще это печатка Вульфов.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>