Булава как элемент вооружения воина в XI-XIV веках

Нижеприведенный материал является кратким изложением (конспектом) статьи Николая Козак “Булава як елемент озброєння воїна Галицького та Волинського князівств у ХІ–XIV століттях”, опубликованной в сборнике “Проблеми історії війн і військового мистецтва”. В ней рассмотрено развитие булавы как ударного оружия, определена локальная специфика распространения булав на территории Галицкого и Волынского княжеств, и составлен каталог (здесь не приводится, таблицы можно посмотреть в оригинале публикации по ссылке) на основании известных на сегодня опубликованных находок булав из указанных территорий.

Значительное место среди вооружения руского воина, как дружинника, так и ополченца, занимает ударное оружие, среди которого главным является булава. В этой статье осуществлена попытка свести воедино все известные находки булав ХI-XIV вв., которые относятся к землям Галицкого и Волынского княжеств.

Происхождение булавы принято выводить от утолщенной боевой палицы, на которую со временем начали одевать головки различных форм. В письменных источниках для обозначения этого оружия встречаем термин “палица” или “кий”. Появление на Руси простых типов булав с пирамидальными шипами связывают с юго-восточными влияниями на основании находок в хазарском Саркеле (Белая Вежа) и в Туркестане. Следовательно, наиболее вероятной сейчас представляется гипотеза заимствования этого оружия от хазар. Это оружие было прерогативой всадников у кочевых народов, таких как хазары, поэтому скорее всего оно не использовалось славянами до появлению у них значительных конных войск. Можно сопоставить появление на Руси булавы с появлением другой ударного оружия восточного происхождения, кистеня, который, как и булава, был преимущественно конным ударным оружием. Кистень мог появиться на вооружении руских дружинников после победы князя Святослава над хазарами в 965 г., приобретя распространение в южно-руских местностях.

Конструктивно средневековая булава состоит из боевой части – навершия, и короткой деревянной или металлической рукоятки в виде стержня. Навершие изготавливалось из железа, бронзы или путем комбинирования бронзы и свинцового наполнителя для придания веса, что увеличивало потенциальную силу удара. Именно рабочая часть булавы, навершие, учитывая долговечность, составляет археологический материал. А.Кирпичников разработал типологию древнеруских булав (по навершиям), состоящую из шести типов (см. рис 1). Однако, для удобства изложения материала с Юго-Западной Руси предлагаем осуществить их деление на четыре большие группы. Это связано с необходимостью учета тех находок, которые не вписываются в указанную типологию.

Группа I, которой отнесем типы I и II небольших железных булав. На очерченной территории был более распространенным тип II, который имел вид куба со срезанными краями. Тип I имел форму куба с четырьмя крестообразно расположенными массивными шипами; такие булавы датируются на Руси преимущественно в пределах XI века, и сделаны из железа.

Поскольку тип II составляет большинство находок этой группы, ему следует уделить больше внимания. А. Кирпичников датировал этот тип пределами XI-XIII вв. В настоящее время такая датировка подвергается сомнению многими археологами. Известна находка такого навершия из Великого Новгорода, датируемая ХIII-ХV ст. Также булавы этого типа с территории Польши часто датируются ХV в. Есть предположение, что такую широкую датировку этого II типа можно объяснить с учетом изменения их массы и размера; меньшие из них являются изделиями импортными и более ранними, а более массивные – теми, которые могли бытовать в Позднем Средневековье. Относительно происхождения этого типа пока не существует устоявшегося и доказанного мнения, доминирующей остается указанная хазарская гипотеза.

Также в группу І относим подтип IIa, для которого характерен крюкоподобный выступ сбоку. Вероятно такой подтип булав развился из II типа, а его главной функцией, как видно из формы, могло быть пробивание нательной защиты, кольчуги, брони и тому подобное. Поскольку в целом этот подтип является редким на других руских землях, можно предположить местное его появление и изготовление. Такие булавы были предшественниками боевых молотов, получивших распространение через несколько веков.

Итак, булавы группы І были в основном простыми в производстве железными булавами, которые могли быть на вооружении как простых людей и ополченцев, так и профессиональных воинов, как подтип IIa, который был приспособлен для противодействия защищенному врагу. Исходя из простоты формы и производства, все булавы первой группы являются “демократическим” оружием, которым могли пользоваться все слои населения, включая профессиональных воинов. Привлекает внимание также ряд экземпляров крайне грубой работы из Хмельниччины, которые, очевидно, были дешевым оружием.

Группа II, к которой следует отнести типы III и IV, объединяет похожие по форме и декоративной отделке сложные бронзовые навершия. Тип III характерен четырьмя (реже пятью) пирамидальными боковыми шипами. Иногда вокруг них располагались восемь или более округлых выступов. Тип IV похож, поэтому объединен с предыдущим в одну группу, а его характерной особенностью является то, что на таких навершиях присутствуют четыре основных крупных и восемь меньших шипов, покрывающих всю рабочую часть булавы. Благодаря этому каждый, даже расфокусированный удар причинит вред противнику, поскольку вся сила, в любом случае, придется на шип. Характерным признаком этой группы является и то, что булавы типа III и IV являются не только ударным оружием, но и ранговым атрибутом профессионального воина, что видно из дорогой отделки ряда экземпляров. Изготавливались булавы этой группы из бронзы или бронзового корпуса со свинцовым наполнителем для придания веса. До нашего времени дошли преимущественно лишь бронзовые элементы.

Существует единодушное мнение, что местом происхождения и центром производства сложных типов III-IV была Южная Русь, а именно Киев. По мнению Б.Рыбакова, “устойчивость типов и форм в сочетании с широкой географией находок дорогих бронзовых наверший булав свидетельствует об ограниченности мест производства”. Отмечается также, что форма декоративных бронзовых булав упрощается с удалением от Киева и Южной Руси, что можно объяснить тем, что эти литые бронзовые булавы были изготовлены с помощью восковых форм, снятых с прототипов, привезенных из места их серийного производства, поэтому были несколько проще. Можно предположить, что первый мастер, автор первичной формы копируемой булавы, пользовался каменной или иной формой для отливки, сохраняя таким образом постоянное качество и форму изделий. Поэтому копируемое изделие будет внешне напоминать прототип, но иметь несколько сглаженную форму.

В то же время на основании ряда новых находок, в частности находки бракованного полуфабриката булавы из Буковины, можно сделать вывод, что местами изготовления бронзовых парадных булав типов III-IV могли быть также ремесленные центры Волынской земли и городов Прикарпатья, такие как Луческ, Владимир, Галич и др. На то, что на этих землях булава и ее изготовления занимали видное место, указывает тот факт, что именно здесь появляется ряд новых нетипичных модификаций булавы, о чем речь пойдет ниже.

К группе III отнесем круглые и овальные ребристые булавы, предшественники шестопёров более позднего времени. Это тип V, к которому относятся булавы с навершием шаровидной формы из железа, реже из бронзы. Также это тип VI, для которого характерно наличие длинных вертикальных лопаток на рабочей части булавы, которые и фокусировали всю силу удара, что было качественным эволюционным изменением.

За последние годы в научный оборот было введено большое количество новых наверший булав, учитывая и такие, которые невозможно соотнести с каким-то известным типом. Условно выделим их в работе как группу IV, что является условностью, поскольку большинство из них типологически не связаны между собой. Первая такая необычная булава была обнаружена в XIX в., в с. Жалиборы на Ивано-Франковщине. Бронзовое изделие имеет вид тулеи с шипами на трех рядах плоских колец, по шесть шипов на кольце и по три вертикальной линией, (рис. 3). Его склонны датировать XIV в., но экземпляр может быть и более древним. Высота изделия 1,9 см, ширина 3,5 см, диаметр отверстия 2,0 см, вес 34,6 гр. Учеными булава была выделена в тип “Желиборы”, на основании аналогии с неизвестной местностью в Италии. Обе находки связываются с военными кампаниями короля Венгрии Людовика I Анжуйского (1342-1382).

Навершие, обнаруженное в 2006 г. на дне рва в с. Недобоевцы на Буковине, также является нетипичным навершием конусной формы с резко выступающими длинными шипами, выполненное из железа (рис. 5: 2). Предмет украшен небольшими, декоративными выступами, высота 3,5 см, наибольшая ширина 6,3 см, диаметр внутреннего отверстия 2,4 см, вес 127 гр. Находка из Василева случилась в 1966 году. в ур. Монастырь на территории летописного города, сейчас хранится в Черновицком краеведческом музее. Навершие имеет размеры 6х5 см, диаметр отверстия 2,5 см. На поверхности есть 20 пирамидальных шипов различной величины, которые покрывают всю площадь изделия (рис. 5: 1). Аналогий находке в древнеруских древностях не обнаружено. Не исключается, что это навершие относится к более позднему времени.

Существует ряд сходных между собой шаровидных булав неопределенного типа. Одна из таких, обнаруженная летом 2015 г. на Львовщине, представляет шар с рядом неострых шипов, с цилиндрическим отверстием, края которого отчетливо выступают из верхней и нижней стороны вне его основного корпуса. Высота булавы 4,4-4,6 см, ширина 5,4-5,5 см, диаметр отверстия 2,3 снизу и 2,2 сверху, (рис 4). Булава отлита из качественной бронзы и украшена псевдозернью, одновременная деформация некоторых шипов может указывать на ее боевое использование, поэтому можно предположить, что такое оружие могло объединять в себе как боевую, так и статусно-представительскую функцию. У этой булавы известны две аналогии, одна из летописного Галича, вторая из неизвестной местности на Хмельниччине.

Этой булавой можно было наносить дозированные удары. В сочетании с тем, что одновременно она могла быть и летальным оружием, это могло привести к ее сакрализации, предоставлении ей функций символа власти, прежде всего власти физического наказания и власти военного чина. По своей характеристике булава является прежде всего оружием пехотинца, но в XII в., вероятнее всего, приобретает распространение и среди конных войск на Руси. Использование булавы также органично европейской рыцарской традиции, где она использовалась как рыцарством, так и воинственным духовенством. Эффективность поражающей силы булавы иллюстрирует то, что сила удара булавой равна 5,6-14 кг, в то время как для эффективного поражения человека эта сила должна составлять не менее 8 кг. Приоритетной целью булавы была человеческая голова, в то же время сила удара позволяла сломать руку даже хорошо защищенному воину.

Принято считать, что наиболее эффективной булава была при конном использовании, чем объясняется значительное количество находок из Южной Руси, где конница играла ключевую роль. Пеший бой больше предусматривал близкую дистанцию, где булава играла свою главную роль после исчерпания возможностей других средств. В специальной литературе часто можно встретить формулировку, что “булавой можно было нанести неожиданный удар в любом направлении”, но такое утверждение не соответствует действительности. Поскольку булава была именно ударным оружием, арсенал тех боевых приемов, которые могли быть выполнены с помощью булавы, скорее всего был довольно ограниченным и сводился разве что к сфокусированному удару сверху вниз, конно или пеше. Так или иначе, булава не предусматривала колющих или ударов снизу вверх, каждому удара должен был предшествовать замах, что исключало элемент неожиданности и без чего удар булавой терял свой силовой приоритет.

Булавы второй группы необходимо рассматривать не только с оружиеведческой, но и с художественной точки зрения, поскольку эти изделия аккумулировали в себе значительный уровень достижений художественного литья из бронзы, что видно из сложных и украшенных зернью форм. Поскольку такая “эстетизация” характерна только для группы II, будет справедливо задаться вопросом о причинах выделения эстетических элементов. По нашему мнению, ответ следует искать в другом символически сословном оружии той эпохи, а именно в мече. Как известно мечи XII-XIII вв. уже не содержат украшений и рельефных орнаментов, и их рукоятки изготавливаются из одного материала, в отличие от богато отделанных образцов Х-ХI вв. Очевидно, это произошло в связи с изменениями характеристик меча в контексте общего развития комплекса вооружения. Таким образом, мечи XII-XIII вв. по каким-то причинам не содержат такой художественной нагрузки, как их предшественники, поэтому можем предположить, что это связано с усилением утилитарного значения этого оружия. Зато именно тогда, в XII-XIII вв., приобретают распространение фигурно литые булавы группы II, которые, возможно, перенимают определенную представительную и эстетическую функцию для подтверждения статуса профессионального воина.

Очень важным и дискуссионным является вопрос распространения и метаморфоз ударного оружия, которые произошли после монгольского завоевания. Хотя появление булав группы III (шестопер) было подготовлено эволюцией местных типов булав, все же нельзя отбрасывать и возможности, что на появление или, по меньшей мере, распространение и развитие этого оружия могли повлиять монголы. Известно, что в армии монголов использовался чрезвычайно широкий арсенал ударного вооружения включая булавы, напоминающие упомянутые типы V и VI.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>