Бумажный герой

Историей делится юзер mila-hunguide:

Улица Шаш (Sas utca) начинается рядом с площадью Елизаветы и выходит к площади Свободы. Когда-то здесь был постоялый двор “Два орла”, поэтому улице дали похожее название: по-венгерски sas означает «орёл».

Но после Второй мировой войны улицу переименовали, и стала она улицей Гусева.
Интересно, что же это за русский герой, именем которого в Венгрии даже улицы называют?

656231

Для того, чтобы узнать ответ на этот вопрос, нам нужно познакомиться с венгерским писателем и журналистом Белой Иллешем (Illés Béla).

Бела Иллеш (1895 – 1974) окончил гимназию в будапештском районе Зугло, продолжил образование на юридическом факультете Будапештского университета. Его первые литературные труды были опубликованы в журнале «Нюгат» в 1916 году при содействии известного поэта и публициста Эндре Ади. С юности Иллеш участвовал в революционном движении, вступил в коммунистическую партию, во время Венгерской социалистической революции занимал должность члена военного совета. После падения Венгерской советской республики Иллеш эмигрировал в Вену.

В 1920—1921 годах он работал журналистом на территории Подкарпатской Руси, состоял в Международной социалистической партии Подкарпатской Руси. За коммунистическую деятельность подвергался арестам, был выслан из Чехословакии. Иллеш вернулся в Вену, где в 1921-1922 годах работал разнорабочим и продолжал участвовать в социалистическом движении. В 1923 году был выслан из Австрии и перебрался в Советский Союз, где начинал как рабочий, но вскоре занялся литературной деятельностью и довольно быстро стал известным писателем революционной эмиграции.

Вот как писал о творчестве Иллеша венгерский историк литературы, критик Михай Цине:

«Плодотворны были – как по форме, так и по содержанию – поиски Белой Иллешем гармонии, органического слияния национальных и интернациональных интересов в литературе, что привлекло к его творчеству внимание таких мастеров прозы, как Максим Горький и Ромен Роллан. Стиль классического венгерского повествования у Белы Иллеша обогащён красками импрессионизма и пафосом советской прозы».

Во время Второй мировой войны Бела Иллеш был бойцом Писательской роты, с 1945 по 1948 год занимал пост главного редактора газеты Советской армии «Новое слово» (Uj Szó).

И вот тут начинается самое интересное!
Во втором номере этой газеты от 6 февраля 1945 года писатель опубликовал свою статью о том, как русский царь Пётр I поддерживал национально-освободительное восстание в Венгрии во главе с трансильванским князем Ференцем II Ракоци, произошедшее в 1703—1711 годах.

В следующем номере «Нового Слова» от 10 февраля 1945 года Иллеш опубликовал свою статью «Русские офицеры на стороне Лайоша Кошута» (Orosz tisztek Kossuth Lajosért), в которой он подробно рассказывал о некоем капитане Гусеве и его соратниках, перешедших в ходе Венгерской национально-освободительной революции 1848-49 гг. на сторону мятежных венгров. В статье Иллеш ссылался на письменные исторические источники, обнаруженные в архивах
в 1936 году учеными исторического факультета Академии Белоруссии. Иллеш
писал, что эти важные материалы были собраны в особую папку по грифом «Уголовное дело капитана артиллерии Алексея Гусева и его соратников. Май-август 1849 г.» (Alexej Guszev tüzérszázados és társainak bűnügye. 1849. május—augusztus).

MTI-FOTO-V01abXErM3NHMFd2ejN4d25TdWdVdz09

Бела Иллеш

По словам Иллеша, в мае 1849 года капитан Гусев и его пятнадцать соратников развернули среди офицеров русской царской армии антивоенную пропаганду, были схвачены и отправлены в тюрьму, и в скором времени предстали перед Минским военным трибуналом. Писатель цитировал слова Гусева на суде:

«Мы сражаемся с венграми, потому что они являются врагами императора Австрийской империи? Это далеко не повод проливать русскую кровь, ведь у русского народа нет никаких оснований питать к императору дружеские чувства, но есть все основания считать Габсбургов, угнетающих малые славянские народы, своими врагами. […] Если победит венгерское освободительное движение, для защиты своей свободы, завоёванной кровью, венграм будет нужна дружба своих славянских соседей. Таким образом, победа венгерской революции принесла бы результат (свободу славянских народов, живущих в Габсбургской империи), который – как нам говорят – мы должны утопить в крови».

В своей статье Иллеш уверял, что капитан Гусев правильно оценивал огромное значение Венгерской революции 1848-1849 годов и осознавал, что спасение имперской тирании – это интерес русского царя, который и сам является угнетателем. По словам Иллеша, в ходе судебного процесса семеро из шестнадцати обвиняемых, включая капитана Гусева, были приговорены к смертной казни, которая состоялась 16 августа 1849 года во дворе Преображенской казармы в Минске.

Автор подчеркивал, что царские власти держали судебный процесс, приговор и смертную казнь в секрете, и добавлял, что, даже если эти документы были уничтожены пожаром в ходе боёв за Минск, он уверен, что их копии можно найти в архивах Ленинградского военно-исторического музея.

Обе статьи Иллеша были заново опубликованы в 1945 году в статье «Венгерско-российские исторические отношения», затем в журнале «Правдивое слово» снова появилась история о капитане Гусеве. Медленно, но верно в умы читателей вкладывали мысль о том, что и Россия, и Советский Союз всегда поддерживали борьбу за свободу Венгрии.

В 1946 году писатель Геза Хегедюш написал статью о 22-летнем польском офицере уланского полка русской царской армии Казимире Руликовском (Rulikowski Kázmér), который перешёл на сторону венгров в ходе Венгерской революции 1848-1849 гг. В своей статье Хегедюш упомянул похожую историю уже известного читателям Гусева и назвал обоих офицеров «жертвами за свободу Венгрии». В своей статье, опубликованной в 1948 году, Хегедюш напрочь «забывает» о польском происхождении Руликовского и называет его русским офицером, единомышленником и товарищем Гусева.

800px-Rulikowski_Kázmér_síremléke_Nagyváradon

Обелиск на могиле Казимира Руликовского в Надьвараде (Орадя, Румыния)
Изначально Руликовсий был захоронен в безымянной могиле. После Австро-Венгерского компромисса венгры торжественно перезахоронили героя, установили памятный обелиск и назвали именем героя одну из улиц Надьварада.

В «Новом слове» от 15 марта 1947 года публикуют статью советского историка Евгения Ептицына о подвиге капитана Гусева и его товарищей.
В номере от 26 октября венгерский писатель Бела Леваи пишет о том, что нужно ознакомить с историей героя Гусева как можно более широкие массы венгерских граждан и добавляет сенсационное заявление: документы, подтверждающие историю Гусева, помог обнаружить в архивах классик белорусской литературы, поэт Янка Купала. Только вот это никак не мог подтвердить сам Купала, так как скончался в 1942 году.

История капитана Гусева начинает гулять по разным газетам и журналам, авторы пересказывают её на все лады, воспевая смелость, мужество и честь русских офицеров, отдавших свои жизни за свободу Венгрии. Эти истории появились не только в нескольких современных исторических журналах, но и в учебниках по истории для начальной школы: с 1948 по 1951 год о подвиге капитана Гусева рассказывали учебники для восьмиклассников, а с 1951 по 1956 год уже учебники для пятиклассников.

По случаю столетия со дня казни капитана и его товарищей в августе 1949 года на стене здания Министерства тяжёлой промышленности на улице Шаш была открыта мемориальная доска. Бронзовый рельеф в память о подвиге капитана Гусева выполнил скульптор Шандор Микуш. Улица Шаш была переименована и стала улицей Гусева.

В Ниредьхазе тоже была улица имени Гусева и даже памятный обелиск.

97fea97f16fe190840d817dfbf6c090c_1

f31858ac0c1532cd2be1d54e5d02c6bd_1

В газетных и журнальных статьях тут и там мелькают патетические лозунги и призывы:

    • «Венгерско-советская дружба – на века!»,
    • «Наш народ горячо любит своего союзника, флагмана мира и свободы, могучий Советский Союз и его мудрого лидера товарища Сталина! Мы обещаем, что будем вечно верны венгерско-советской дружбе. Мы твёрдо идём за нашей доблестной партией во главе с лучшим венгерским учеником товарища Сталина, нашим любимым товарищем Матяшем Ракоши!».

Многие историки захотели глубже изучить историю капитана Гусева и лично отправились в Минск и Петербург, однако вернулись оттуда в полном недоумении: ни о капитане Гусеве, ни о его товарищах не удалось найти ни одного документа. Минский архив действительно сгорел в ходе боёв во Второй мировой войне, но ни один из его сотрудников не смог вспомнить о существовании папки с документами о капитане Гусеве. Сотрудники Ленинградского военно-исторического музея тоже пожимали плечами и разводили руками.
Историки стали задавать вопросы Беле Иллешу, однако тот не спешил на них отвечать. Писатель стал дважды лауреатом Государственной премии имени Кошута (1950, 1955), а какой с лауреатов спрос?!

В своей речи, прозвучавшей 3 апреля 1965 года на торжественном заседании в венгерском парламенте, посвящённом 20-й годовщине освобождения Венгрии, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Анастас Микоян сказал:

«В 1848-1849 годах в царской армии и среди офицеров, и среди солдат были революционные демократы, которые смело выступали против тех, кто послал их на кровавые битвы и обращали им свои гневные слова протеста, отказываясь брать на себя роль палачей. Исторические документы показывают, что многие офицеры и солдаты были осуждены за отказ бороться с венгерской революцией. Мы очень рады, что наши венгерские товарищи знают и ценят это».

После заседания венгерско-советская партийная делегация от имени правительств обеих стран водрузила у памятной доски Гусеву венки. Эта доска «бумажному герою» находилась на улице Гусева долгие годы, вплоть до смены государственного строя в 1990 году. А памятную доску реально существовавшему герою Казимиру Руликовскому установили на стене здания Министерства сельского хозяйства только в 1992 году.

7a27322a2e6e1632df8b8f44ade448f6_1

Однако это ещё не конец истории!

7 февраля 2016 года в интернет-издании «Свободная пресса» я прочла гневную статью журналиста, члена Союза писателей России Александра Александровича Боброва, в которой он факт переименования улицы никогда не существовавшего капитана Гусева называет ни много ни мало как «ПОЗОРОМ НЕОБРАЗОВАННОСТИ И РУСОФОБСТВА». Цитирую:

«В разгар венгерского восстания 1848−1849 годов император Николай I, скрепя сердце, откликнулся на просьбу Франца-Иосифа I о вводе российской армии в Венгрию ради спасения целостности империи Габсбургов. Группа офицеров Минского гарнизона во главе с капитаном Гусевым отказалась идти в Венгрию на подавление революции. За эту агитацию Гусев и шестеро его товарищей были арестованы и расстреляны по решению военного суда. То есть русский (или белорус) Гусев пал за свободу и независимость Венгрии. И вот — неблагодарный плевок в его память».

Я господину Боброву написала, но он, как и Бела Иллеш в своё время, тоже не торопится с ответом. И его статья до сих пор размещена на сайте http://svpressa.ru/culture/article/141823/ как гимн журналистскому непрофессионализму и, выражаясь словами самого Боброва, позор необразованности.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>