Что французы думали о казаках?

Русские оккупационные войска во французских текстах, карикатурах и словарных статьях.

content_bdr-238995

Лагерь казаков на Елисейских Полях в 1814 году. Гравюра Георга Эммануэля Опица © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

Французы стали проявлять интерес к казакам с начала XIX века, столкнувшись с ними на поле боя. В 1907 году во Франции вышел словарь арго, в котором в статье «Русский» приводился следующий афоризм: «Поскребите русского — и вы обнаружите казака, поскребите казака — и вы обнаружите медведя». По словам составителя, это изречение «намекает на внешний блеск цивилизованных русских, более или менее вышедших из состояния дикости, и употребляется в отношении людей, у которых красивая наружность скрывает тайные пороки».

Афоризм этот приписывается самому Наполеону, который действительно описывал русских как варваров и идентифицировал их в этом качестве с казаками — как и многие французы, которые могли называть казаками и гусар, и калмыков или башкир. В некоторых случаях это слово вообще могло становиться синонимом легкой кавалерии.

content_bdr-243373

Сибирский казак. Карикатура издательства Jean. 1814 год © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

По мере приближения союзников к Парижу по Франции начали расходиться слухи о казаках — страшных, непобедимых, жестоких и жадных.

В 1814 году в Париже вышло «Историческое описание жестокостей, совершенных казаками во Франции» (Tableau historique des atrocités commises par les Cosaques en France. Paris, 1814) — хроника, в которой фиксировались даты, названия мест и имена преступлений, по сведениям составителя совершенных казаками. Там, в частности, рассказывалось о «младенцах, зарезанных в колыбелях», чуть было не зажаренном ребенке, осквернениях храмов. В одной из записей «Исторического описания» о поведении казаков рассказывается:

«Эти варвары жутко выли, повернувшись в сторону столицы; было видно, как некоторые, набрав в руки пепла, швыряли его вверх, крича изо всех сил: „Париж!“».

Жительница города Этамп в письме от 10 апреля 1814 года описывала казаков следующим образом:

«Есть даже и такие… которые не имеют человеческого образа, все лицо их покрыто длинной, в шесть пальцев, бородой, одеты они в медвежьи и черные овечьи шкуры. На них смотреть нельзя без ужаса; к счастью, таких меньшинство».

Вот еще одно описание:

«Огромного роста, в нахлобученных мохнатых шапках, они таращили налитые жестокостью глаза, потрясали пиками, обагренными кровью, а на шее у них болтались ожерелья, состоявшие из человеческих ушей и часовых цепочек… Париж был полон этих раскрашенных чудовищ».

Дегуманизация, вообще характерная для формирования образа врага, слилась тут с привычным еще с XVIII века уподоблением русских медведям. В книге, основанной на свидетельствах очевидцев пребывания казаков в Шампани и Бри (Rogeron L. Les Cosaques en Champagne et en Brie. Paris, 1905) рассказывается:

«Когда мы увидели, как по улицам скачут на своих маленьких нервных лошадках эти ужасные северные медведи… с козлиной бородой, в меховых жилетах мехом наружу, с пистолетами за поясом, с пиками, надетыми на жерди восьми футов, грязные, точно свиньи, извалявшиеся в грязи, тараща глаза, в которых застыли убийства и грабежи, мы сразу решили, что беженцы, рассказывавшие нам о них, были правы, когда обратились в бегство, и что они не обманули нас на их счет».

content_f1

Казаки в Шампани. Карикатура издательства Jean. XIX век © Bibliothèque nationale de France

В 1812 году Наполеон поручил историку Шарлю Луи Лезюру написать историю казаков (вышла она только в 1814 году – Ch. L. Lesur. Histoire des cosaques. Paris, 1814 – и парадоксальным образом два года спустя получила награду от Александра I). Это огромный труд, составленный из сведений западноевропейских источников, в котором, в частности, сообщается об остром зрении казаков, их тонком слухе, развитом обонянии и закаленном теле, невосприимчивом к суровому климату; о «силе и быстроте их коней, маленьких, как будто плохо сложенных, но привыкших, как и их хозяева, преодолевать жажду, голод, холод и усталость», а также об их чрезвычайном бесстрашии. Впрочем, по мнению Лезюра, казаки не так уж непобедимы — из-за «отвращения к какому бы то ни было порядку и дисциплине».

content_bdr-247110

Казаки под Бриенном. Карикатура издательства Chéreau. 1814 год © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

Характерные свидетельства того, как представляли себе казаков французы, содержат словари. В XIX веке французское слово cosaque («казак») приобрело дополнительные значения: «страшный и жестокий персонаж», «хам», «мародер». Кроме того, появилось прилагательное cosaque — «жестокий, грубый», существительное cosaquerie — «внезапное вторжение вражеского отряда, заканчивающееся грабежом» и «жестокость, совершаемая с радостью, из чистого удовольствия причинить зло», глагол cosaquer — «оглушать», причастие cosaqué — «потерпевший обращение, подобное казацкому», «захваченный в плен казаками», в женском роде — «изнасилованная», а также выражение à la cosaque — «нахрапом», «наскоком».

content_f1 (1)

«Высшее счастье казака — пить и воровать». Карикатура издательства Genty. Начало XIX века © Bibliothèque nationale de France

Следы образа казака-страшилища или разбойника, которым пугают детей, сохранялись в фольклоре и в XX веке. Так, во Фландрии в середине XX века был записан такой рассказ:

«Офицер приказал одному казаку: „Заруби вот этого младенца!“ Но тот не мог убить ребенка просто так. Он не решался. Тогда он перевернул колыбель и проткнул ее саблей. Да, казаки были люди жестокие — всегда повторял отец. Девушки мазались навозом, только чтобы казаки не сделали им дурного».

gallery_picture-3a9081ea-c1d1-4b37-b134-3ab674c31545

Удачливые казаки. Карикатура Луи Гарнере. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-2a51cdd9-acab-414f-96e5-bda375f88fdb

Казаки. Карикатура издательства Genty. 1815 год © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-620a3620-29ca-40be-a2d9-e77d1500dc1a

Русские в Париже. Карикатура издательства Vallardi. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-952f08e1-e35a-4907-8fee-2bd54f0a753c

Вход союзников в Париж. Карикатура. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-56e15a60-d292-4aa8-b518-728ff4ba0a81

Русские костюмы. Карикатура. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-6602619a-5ed9-4531-a56c-a55e396a12a8

Туалет русского офицера. Карикатура Луи Гарнере. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

gallery_picture-87fd19a4-03a2-4ab8-9824-e01e22e02f94

Урок элегантности. Карикатура Франсуа де Жолимона. Начало XIX века © Brown University Library / Anne S. K. Brown Military Collection

Впрочем, пока Франция оставалась оккупированной войсками союзников, представление о казаках постепенно менялось. В ноябре 1818 года комиссар полиции департамента Арденны писал:

«Прохождение колонны саксонских войск особенно обратило на себя внимание жителей. Саксонцы отличились неугомонностью, требовательностью, неуважительным и вздорным отношением к представителям муниципальных властей… С этой точки зрения их поведение резко контрастировало по сравнению с таковым бригады казаков, которая проследовала ранее. Несмотря на внешний вид и манеры общения несчастных варваров, казаки продемонстрировали самый мягкий характер и большую непритязательность».

В казаках открывают дружелюбие, особенно по отношению к детям. В частности, Шатобриан вспоминает (Ф. Р. де Шатобриан. Замогильные записки. М., 1995), как русские солдаты в Париже «шествовали по улицам в окружении французских сорванцов, которые передразнивали чужестранцев, словно те были марионетки или маски на карнавале».

Еще один новый сюжет — интерес казаков к женщинам. В Париже появляется множество карикатур, на которых казаки пытаются ухаживать за француженками. В пьесе Дафниса Кадо «Казаки. Исторические сцены» (Daphnis Cadot. Les Cosaques, scènes patriotiques, mêlées de couplets, par Cadot, suivi de la Lyonnaise. Almanach chantant pour la présente année. 1817) герой говорит:

«Я всегда любил французов, и в особенности любезных француженок; я попытаюсь завоевать внимание красавиц, перенимая у вас уроки. У войны, как и у любви, есть свои хорошие стороны, и я почитаю себя счастливым состоять узником первой в мире нации».

Третьим сюжетом становятся попытки казаков цивилизоваться, стать похожими на французов. Так, на одной из карикатур (она называется «Каждый в свой черед»), пока мамаша Батист, собачий парикмахер, стрижет волосы одному казаку, своей очереди рядом ждут другой казак, вооруженный до зубов, и обычный пес.

P.S. Интересно, что при этом французская мода также оказалась подвержена влиянию русских: некоторое время француженки носили головные уборы, напоминающие кокошники, а мужчины — широкие панталоны поверх сапог.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>