Дневник партизанских действий 1812 года

Наконец-то ознакомился с книгой Дениса Васильевича Давыдова, и, как и сомевался до прочтения, читать оказалось не так легко – сказывается разница в языках (в смысле временных изменений), манере письма и т.д. Но тем не менее прочитать труд гуру партизанской войны стоит.

Наиболее интересная ее часть посвящена разбору причин поражения Наполеона в России, как говорит сам Давыдов “развеивании мифа о том, что Наполеона победил мороз” (и где-то я такое уже слышал, ничегошеньки ведь не меняется, а?). Разбор большой (целая глава), вот отрывок для общего понимания:

Вооруженный неоспоримыми документами, я опроверг в изданной мною некогда особой книге ложное показание Наполеона, будто в кампании 1812 года легкие войска наши не нанесли ни малейшего вреда его армии. Теперь приступаю к другому вопросу, к опровержению того, будто армия Наполеона погибла единственно от стужи, настигшей неожиданно и в необыкновенное время года, а не от других обстоятельств; будто она погибла:
Во‑первых, не от искусного занятия нашей армией тарутинской позиции, прикрывавшей хлебороднейшие губернии и в то же время угрожавшей единственному пути неприятельского сообщения, позиции, на которой князь Кутузов обещанием мира успел усыпить Наполеона на столько времени, сколько нужно ему было для возрождения нашей армии.
Во‑вторых, не от заслонения Калужского пути при Малоярославце, чем принудил он Наполеона обратиться на Смоленский путь, опустошенный и бесприютный.
В‑третьих, не от флангового марша армии от Тарутина до Березины, прикрывавшего, подобно тарутинской позиции, все жизненные и боевые наши подвозы, которые шли к нам из хлебороднейших губерний, и вместе с тем угрожавшего заслонить единственную отступательную черту, невольно избранную неприятелем, как скоро бы он малейше на ней замедлил.
В‑четвертых, не от усилий, трудов и храбрости наших войск, расстроивших единство неприятельской армии при Малоярославце, Вязьме и Красном.
В‑пятых, не от чудесного соединения, почти в определенный день у Борисова на Березине, трех армий, пришедших: одна из‑под Москвы, другая из Финляндии и от Пскова, третья из Молдавии и Волыни.
В‑шестых, не от истребления подвозов и фуражиров нашими партиями и не от изнурения ежечасными, денными и ночными тревогами и наездами неприятельской армии этими же партиями, которые теснили ее, как в ящике, от Москвы до Немана, не позволяя ни одному солдату на шаг отлучаться от большой дороги для отыскания себе пищи или убежища от стужи.
В‑седьмых, наконец, будто армия эта погибла не от неусыпного надзора над нею тех же партий, отчего каждое движение каждой ее части было тотчас известно нашему главнокомандующему и встречало противодействие
.”

Помимо этого, вот еще несколько интересных моментов:

1.Местами весьма нелестно отзывается о людях c громкими именами (именно как о людях): Милорадовиче, Платове, Кутузове, не говоря уже о Чичагиных и Фингере. Время еще не прошло, чтобы видеть только героические ореолы.

2. Оказывается Бородино, если не родовое поместье Давыдовых, то оное находилось рядом с ним.

3. Интересно бы понять, откуда взялось вот такое мнение: “И потому, если не прекратится избранный Барклаем и продолжаемый светлейшим род отступления, – Москва будет взята, мир в ней подписан, и мы пойдем в Индию сражаться за французов!..1 Я теперь обращаюсь к себе собственно: если должно непременно погибнуть, то лучше я лягу здесь! В Индии я пропаду со ста тысячами моих соотечественников, без имени и за пользу, чуждую России, а здесь я умру под знаменами независимости, около которых столпятся поселяне, ропщущие на насилие и безбожие врагов наших… А кто знает! Может быть, и армия, определенная действовать в Индии!..” (в сноске Давыдов пишет, что это “общее мнение того времени“).

4. О способе получать награды: “Переступя за границу России и видя каждого подчиненного моего награжденного тремя награждениями, а себя – забытым по той причине, что, относясь во всю кампанию прямо или к светлейшему, или к Коновницыну, я не имел ни одного посредника, который мог бы рекомендовать меня к какому‑либо награждению, я не счел за преступление напомнить о себе светлейшему и писал к нему таким образом:
«Ваша светлость! Пока продолжалась Отечественная война, я считал за грех думать об ином чем, как об истреблении врагов отечества. Ныне я за границей, то покорнейше прошу вашу светлость прислать мне Владимира 3‑й степени и Георгия 4‑го класса».
В ответ я получил (в селе Соколах, 22‑го числа) пакет с обоими крестами и с следующим письмом от Коновницына: «Получа письмо ваше к его светлости, я имел счастье всеподданнейше докладывать государю императору об оказанных вами подвигах и трудах в течение нынешней кампании. Его императорское величество соизволил повелеть наградить вас орденами 4‑го класса св. Георгия и 3‑й степени св. Владимира. С приятностью уведомляю вас о сем и проч. Декабря 20‑го дня 1812 года. Вильна
“.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>