Компьенский вагон – история нескольких капитуляций

11 ноября 1918 года в Компьеньском лесу, в штабном вагоне маршала Фоша было подписано соглашение о прекращении военных действий в Первой мировой войне между Антантой и Германией. Вот об этом вагоне и пойдет речь.

Место для подписания документов было выбрано уединенное, мобильное (две ж/д ветки), тихое, и не очень далеко от фронта. Руководством для поиска служили пожелания маршала Фоша, главнокомандующего Западного фронта: местность «должна была обеспечить спокойствие, тишину, уединение, уважение к побежденному противнику во время переговоров». Там должны были  разместиться поезд самого Фоша и еще один, выделенный для немецкой делегации.

 

Фотографировать в вагоне было запрещено, поэтому сама сцена подписания перемирия запечатлена только на художественных полотнах.

Французские представители после подписания на фоне штабного вагона. Маршал Фош – с палочкой.

Этот вагон-ресторан № 2419D был построен в Сен-Дени в 1914 году и использовался по своему прямому назначению франко-бельгийской компанией CIWL (Compagnie Internationale des Wagons-Lits) на внутренних французских линиях до августа 1918 года. В сентябре, по мобилизации для нужд фронта, он вернулся в Сент-Дени, где был перделан в штабной вагон-салон. В октябре 1918 года прибыл в распоряжение штаба маршала Фоша.

Вид переделанного вагона-ресторана. Само помещение для заседаний штаба находилось в центре вагона. В помещениях кухни были устроены рабочие места адъютантов и картографов.

Несмотря на мир, вагон находился в распоряжении армии до сентября 1919 года.

По возвращению на гражданские линии компании CIWL, вагон опять переделывают в ресторан.

1392117910-CIWL-2-.jpg

wl-cabinet-toilette-lx.jpg

Схема вагона-ресторана компании CIWL.
img-9591.jpg

Французское правительство, под предводительством Жоржа Клемансо, обращается к компании с просьбой передать вагон для музея Армии в доме Инвалидов в Париже.

Компания CIWL безвозмездно передает вагон № 2419 государству и 27 апреля 1921 года его устанавливают во внутреннем дворе музея. На представленных фотографиях показан процесс установки вагона.

Современный вид ворот дома Инвалидов.

Ворота по высоте идеально подошли для проталкивания железнодорожного вагона.

«Вагон Перемирия» во дворе музея Армии в различные годы.

У вагона выставлены трофейные германские мортиры:
21 см Mörser 10.

25 cm schwerer Minenwerfer.

И какая-то крепостная пушка образца франко-прусской войны.

Внутренний вид вагона.

Артур Генри Флеминг – американский бизнесмен и меценат, как выяснилось.
Во время своего визита в Париж в 1926 году, он отметил плохое состояние вагона 2419D во дворе Инвалидов. Он пожертвовал в 1927 году 100 000 франков, чтобы построить помещение для вагона в Компьенсом лесу, на поляне Перемирия. О поляне – попозже.

Если судить по изображению, то состояние знаменитого вагона было просто печальное.

Очередная порция фотографий уже по вытаскиванию вагона из музея Армии 8 апреля 1927 года.

В апреле 1927 года вагон покинул Париж.

В 1922 году, по инициативе президента Лиги французских ветеранов Бине-Вальмера и участии архитектора Марселя Маго, в Компьенском лесу, на месте подписания перемирия 1918 года, было построено памятное место, которое должно было стать символом Победы и мира. В дальнейшем это место называли «поляна перемирия» или чаще – «поляна Rethondes», по названию находившейся рядом ж/д станции.

Всех посетителей поляны в самом начале встречал памятник освободителям Эльзас-Лотарингии скульптора Эдгара Брандта «Утро». Меч (символизирующий Антанту), поражающий падающего орла (символизирующий Германию).

От памятника, к поляне, шла аллея, длинной 250 метров.

На поляне, на ж/д путях особо были отмечена места, где стояли вагоны союзной и германской делегаций.

В центре поляны уложили мемориальную плиту с надписью: «Здесь 11 ноября 1918 года пала преступная гордыня Германской империи, побеждённая свободными народами, которые она пыталась поработить».

Автор надписи – Бине-Вальмер.

11 ноября 1922 года, в присутствии французских официальных лиц, поляна была открыта.

Последний камень в мемориальную плиту.

Место, на котором стоял вагон маршала Фоша.

Место, на котором стоял вагон германской делегации.

В результате настойчивости мэра города Компьень и меценатства американского бизнесмена Артура Генри Флеминга, знаменитый вагон 2419D был отреставрирован и помещен в специально построенное для него здание на «поляне перемирия».
На фото – А. Флеминг с семьей на мемориале.

Вид помещения для вагона маршала Фоша.

«Презентация» здания и экспозиции состоялись 11 ноября 1927 года в присутствии самого маршала Фоша и всех остальных участников стран Антанты, присутствовавших при подписании перемирия в 1918 году.

Судя по изображениям внутри помещения, вагону явно тесновато. Его неудобно рассматривать и фотографировать. Но дареному коню зданию в подвал не смотрят…

Штабной вагон маршала Фоша на поляне перемирия в разные года:

Внутренний интерьер знаменитого вагона в 20-30-х годах XX века.

В 1937 году на поляне появилась каменная статуя маршала Фоша скульптора Firmin Michelet. Сам маршал умер в 1929 году.

Успешная военная операция Германии в мае-июне 1940 года против Франции привела к устранению основного, на тот момент, противника Гитлера в Европе. Большая часть Франции была оккупирована, а от армии ничего не осталось. «Второе перемирие» в компьенском лесу лучше всех описал Уильям Ширер в непревзойденном «Взлете и падении Третьего Рейха». Я всего лишь разбавлю его повествование собранными в Сети изображениями и короткими пояснениями.

“19-го (июня) разузнал, где Гитлер собирается изложить французам свои условия перемирия, о которых два дня назад просил Петен. Вручение немецких условий должно было состояться на том самом месте, где германская империя капитулировала перед Францией и ее союзниками 11 ноября 1918 года, — на небольшой поляне в Компьенском лесу. Там нацистский вождь выплеснет на французов свою месть, и сам окрестный ландшафт добавит сладости его отмщению. Эта идея осенила его 20 мая, спустя десять дней после начала великого наступления на Западе, в день, когда немецкие танки достигли Абвиля. Йодль отметил в тот день в своем дневнике: «Фюрер работает над мирным договором… Первые переговоры пройдут в Компьенском лесу

Немцы в Компьенском лесу у памятника «Эльзас-Лотарингия.»

На этой фотографии можно наконец-то полюбоваться цветом знаменитого вагона.

Немецкие «туристы» в павильоне с вагоном маршала Фоша.

Ширер: «После полудня 19 июня я поехал туда и застал там немецких саперов, разрушавших стены музея, где хранился спальный вагон маршала Фоша, в котором в 1918 году было подписано перемирие».

«Уходя, я видел, как саперы, орудовавшие пневматическими молотами, разобрав стену, уже тащили вагон на рельсы, на то самое место в центре поляны, где он стоял в 5 часов утра 11 ноября 1918 года, когда под нажимом Фоша германские представители поставили свои подписи под условиями перемирия. Итак, это было в полдень 21 июня».

Почетный караул занимает свое место для встречи фюрера.

21 июня 1940 года. Все готово для спектакля.

«Точно в 3 часа 15 минут пополудни прибыл на своем мощном “мерседесе” Гитлер в сопровождении Геринга, Браухича, Кейтеля, Редера, Риббентропа и Гесса — каждый в своей, отличной от других форме — и Геринг — единственный фельдмаршал рейха — с маршальским жезлом в руке. Они вышли из своих автомобилей примерно в 200 ярдах от монумента в ознаменование освобождения Эльзаса и Лотарингии, который был задрапирован немецкими военными флагами так, чтобы фюрер не мог увидеть огромный меч, меч победоносных союзников 1918 года, пронзивший жалкого орла, символизировавшего германскую империю Гогенцоллернов. Взглянув на монумент, Гитлер двинулся дальше».

«Я наблюдал за его лицом, — записал я в своем дневнике. — Оно было серьезным, торжественным и тем не менее полным жажды мести. В нем, как и в его пружинистой походке, было что-то от победоносного завоевателя, бросившего вызов всему миру. Было что-то… вроде злобной радости от свершения этого величайшего поворота судьбы, поворота, который он сам устроил».

«Когда он подошел к маленькой поляне в лесу, где в центре был установлен его личный штандарт, его внимание привлек огромный гранитный блок, возвышавшийся примерно на три фута над землей».

«Гитлер, сопровождаемый свитой, медленно подходит к гранитному блоку и читает надпись, выгравированную (по-французски) крупными буквами: «Здесь 11 ноября 1918 года была сломлена преступная гордыня германской империи, побежденной свободными народами, которые она пыталась поработить». Гитлер читает надпись, и Геринг тоже. Все читают ее, стоя в тишине под июньским солнцем. Я стараюсь разглядеть выражение лица Гитлера. Я всего в 50 ярд от него и вижу его лицо в бинокль, точно он прямо передо мной. Я много раз видел это лицо в величайшие минуты жизни фюрера. Но сегодня! Оно пылает презрением, гневом, ненавистью, неистребимой жаждой мести, торжеством. Он отходит от монумента, всем своим видом показывая презрение, что удается ему в совершенстве. Он еще раз оглядывается назад — презрительно, зло, — вы почти осязаете, как он зол, что не может сразу же, одним взмахом своего прусского сапога, уничтожить эти отвратительные, провокационные слова».

Фюрер и свита у места, где стоял поезд германской делегации в 1918 году.

«Внимательным взглядом обводит он поляну, и, когда его глаза встречаются с вашими, вы чувствуете всю глубину ненависти, таящейся в них. Но в его глазах таится и торжество — мстительная, ликующая ненависть. Вдруг, будто лицо его еще не в полной мере отразило чувства, он придает своему телу положение, созвучное его настроению. Он быстро кладет руки на бедра, расправляет плечи, широко расставляет ноги. Это великолепная поза, она выражает вызов, жгучее презрение к этому месту, ко всему тому, что стояло здесь двадцать два года, будучи немым свидетелем уничтожения германской империи».

«Затем Гитлер и его свита вошли в вагон, где фюрер уселся в кресло, на котором в 1918 году сидел Фош».

«Через пять минут появилась французская делегация во главе с генералом Шарлем Хюнтцигером, командовавшим 2-й армией у Седана, в составе одного адмирала, генерала авиации и одного гражданского лица — Леона Ноэля, бывшего французского посла в Польше, ставшего свидетелем краха еще одного государства под ударами немецкого оружия. Они были потрясены, но сохраняли достоинство даже в этих трагических обстоятельствах. Им заранее не сказали, что доставят в эту французскую святыню, чтобы подвергнуть унизительной процедуре, и французы, вне всякого сомнения, пережили как раз то шоковое состояние, на какое рассчитывал Гитлер. В тот вечер, после того как Браухич детально описал ему всю процедуру, Гальдер записал в своем дневнике: «Французы… не подозревали, что им придется вести переговоры в том самом месте, где проходили переговоры в 1918 году. Этот факт так подействовал на них, что они долго не могли прийти в себя».

Трудно было быть французом в этот день в этом месте.

Немцы зачитывают условия капитуляции.

«Гитлер и его свита покинули вагон, как только генерал Кейтель зачитал французам преамбулу к условиям перемирия, предоставив ведение переговоров начальнику штаба ОКВ, но при этом не разрешив ему ни на йоту отступить от составленных им самим условий».

«Хюнтцигер, ознакомившись с условиями, заявил, что они «тяжелые и безжалостные», значительно хуже, чем те, которые французы вручили немцам здесь в 1918 году. Более того, продолжал Хюнтцигер, если «страна по ту сторону Альп, которая не нанесла поражения Франции (Хюнтцигер слишком презирал Италию, чтобы назвать ее), предъявит аналогичные требования, то Франция ни при каких обстоятельствах не подчинится. Она будет сражаться до горького конца… Поэтому он не считает возможным поставить свою подпись под немецкими условиями перемирия…»

Генерал Йодль, второй человек в ОКВ, председательствовавший на совещании, не ожидал столь дерзких слов от полностью разгромленного противника и ответил, что хотя не может не выразить своего «понимания» относительно всего сказанного Хюнтцигером об итальянцах, тем не менее он не имеет полномочий изменить условия, выдвинутые фюрером. Он может сделать одно — «дать комментарии и разъяснить непонятные пункты». Французам придется либо подписать этот документ по перемирию, либо оставить его в том виде, в каком он есть.

Немцы были раздражены тем, что французская делегация приехала без полномочий заключить перемирие, а только для того, чтобы передать согласие правительства, находившегося в Бордо. То ли в результате технического чуда, то ли по счастливой случайности, но им удалось установить телефонную связь с правительством в Бордо из старого спального вагона прямо через линию фронта, где еще шли бои. Французской делегации разрешили воспользоваться этим телефоном, чтобы передать текст условий перемирия и обсудить их со своим правительством».

На этом был закончен первый день переговоров.

Хорошо не знать своего будущего. Пройдет пять лет, в землю зароют 50 миллионов людей, а виновных немцев начнут судить и вешать…

Французская делегация покидает вагон.

Иностранные корреспонденты в Компьенском лесу.

22 июня 1940 года. Второй день переговоров.

Палатка, в которой французская делегация общалась по телефону с французским правительством.

Итальянская делегация за своей долей.

«Однако и на второй день переговоров в Компьене французская делегация продолжала препирательства и проволочки. Одна из причин задержек: Хюнтцигер настаивал, чтобы Вейган не просто уполномочил его подписать условия перемирия (никто во Франции не хотел брать на себя такую ответственность), а приказал это сделать».

«В конце концов в 6.30 вечера Кейтель предъявил ультиматум: французы должны в течение часа принять или отклонить немецкие условия перемирия. Французское правительство капитулировало. В б часов 50 минут вечера 22 июня 1940 года Хюнтцигер и Кейтель подписали соглашение о перемирии.

Я слушал, как проходил последний акт подписания перемирия, поскольку все было записано на пленку с помощью скрытых микрофонов. Перед тем как поставить свою подпись, французский генерал дрожащим голосом сказал, что хочет сделать заявление от себя лично. Мне удалось записать это по-французски. Он говорил: «Я заявляю, что французское правительство приказали мне подписать эти условия перемирия… Вынужденная силой оружия прекратить борьбу, которую мы вели на стороне союзников, Франция сознает тяжесть навязанных ей условий. На будущих мирных переговорах Франция вправе ожидать, что в Германии возобладают настроения, которые позволят двум великим державам жить и трудиться в мире и добрососедстве».

«Я вышел из тени деревьев и направился к поляне. Группа немецких саперов, громко крича, уже начала передвигать старый вагон, в котором велись переговоры. — Куда? — поинтересовался я.
— В Берлин, — последовал ответ».

После подписания капитуляции Франции, уже дважды знаменитый вагон был перевезен в Берлин, как почетный трофей.

Транспортировка вагона от поляны до железной дороги.

Давно этот вагон не стоял на железнодорожных путях.

Вагон в Ганновере.

5 июля 1940 года Компьенский вагон прибыл в город Берлин.

Пишут, что некоторое время вагон демонстрировался у Бранденбургских ворот, а осенью был поставлен на всеобщее обозрения у Старого берлинского музея, на Музейном острове. Судя по одежде берлинцев и отсутствию листвы на деревьях – все точно.

Компьенский вагон у Старого музея.

Судя по изображениям, вагон пользовался у немцев популярностью.

На заднем плане – величественное здание Берлинского кафедрального собора.

1942 год. Посещение Берлина финской делегацией, которая и сделала эти фотографии. Видно, что вагон немного переставлен от первоначального положения.

Больше изображений Компьенского вагона в Берлине я пока не обнаружил.

Поляна Перемирия после перемирия подписания капитуляции Франции. Поврежденный павильон знаменитого вагона зиял проломом в стене как вскрытый сейф.

Эмблема железнодорожной компании CIWL (Compagnie Internationale des Wagons-Lits).

Даже без вагона он кажется тесноватым. Как гараж. И как в гараже, под полом, хранились какие-то ящики, корзины и прочий мусор.

Немцы в Компьенском лесу.

Спектакля с вагоном фюреру было мало. Он приказал уничтожить ВЕСЬ комплекс, и работа закипела. Демонтаж памятника «Эльзас-Лотарингия».

Демонтаж мемориальной плиты с надписью про унижение Германии.

И памятник и плиту увезли в Берлин, но где они там выставлялись мне пока неизвестно и изображений нет.

Павильон также не оставили в покое.

Его просто разобрали или взорвали. Скорее – второе.

Рельсы, памятные плиты – все было уничтожено.

Оставили (для смеха?) только памятник маршалу Фошу.

Поляну распахали и засеяли травкой. “Камрады” все делали основательно.

Как и не было ничего.

Мемориальная поляна в 1941 году.

Но «камрады» ошиблись, тысячелетний Рейх пал и наступило «Либерасьёон» – Освобождение.
1946 год. Американские военные у памятника маршалу Фошу.

Поляна Перемирия в первый послевоенный год.

Несмотря на кажущуюся запущенность, уже проторены дорожки и обозначено место мемориальной плиты.

Но французы не забыли своих памятных, пусть и опозоренных исторических мест.

Компьенский лес 15-18 августа 1946 года. Мероприятия, проводимые в честь бойцов и жертв первой и, особенно, второй мировой войны. Встреча под эгидой Федерации Заключенных, Ссыльных и Бывших подпольщиков.

Сначала вроде проиграли войну, а потом оказалось – выиграли.. Вот такие коллизии.

Открытие макета мемориальной плиты.

Затем французские власти силами немецких военнопленных восстановили мемориал в Компьенском лесу в состоянии, близком к довоенному. Была собрана и воссоздана мемориальная плита, разбитая нацистами.

Что же касается исторического вагона, то его пришлось заменить копией. Это — точно такой же типовой вагон-ресторан фирмы «Compagnie Internationale des Wagons Lits et des Grandes Express Europeens», что и тот, который служил в свое время маршалу Фошу, но найденный в Румынии. Но это только копия… Его номер заменили на номер оригинального Компьенского вагона.

После реставрации вагона и постройки нового павильона, 11 ноября 1950 года мемориальный комплекс был открыт во всем своем великолепии.

Высшие лица государства все так же любили посещать поляну Перемирия, как бы подчеркивая, что ничего тут такого и не было.

1958 год.. Президент Рене Коти, генерал Максим Вейган на праздновании 40-летия подписания Перемирия.

Кое что из исторических вещей обстановки вагона в 1940 году успели увезти и спрятать в Компьене (странно, но немцы не нашли) и теперь экспозиция была точно такой же, как и до войны.

1978, ноябрь. Валери Жискар д’Эстен на праздновании 60-летия подписания Перемирия.

Современный вид мемориала.

А теперь расследования и сенсации!

Так что же случилось с настоящим вагоном? Сами французы придерживаются двух версий:
1. сгорел при бомбежках союзниками Берлина;
2. злые СС, по приказу фюрера, отвезли его подальше и уничтожили на мелкие фрагменты.

У хозяев вагона НЕТ единого мнения.

По второй версии вагон сожгли, а что не сгорело – закопали. Жители города Crawinkel бережно хранили закопанное, а после воссоединения Германии вернули эти части Франции. А на месте раскопок сделали мемориал…. Туристов возят, бабло рубят.

Ну вот пример сгоревшего вагона той же серии. Чего закопали-то? Раму с вагонными колесами?! Несерьезно.

А серьезно и интересно вот это – третья версия:

Сноски на архивы:
17. АВП РФ, ф. 0457 «г», оп.2, пор.1, п.1, л.217
18. АВП РФ, ф. 0457 «г», оп.3, пор.1, п.2, л.19
19. АВП РФ, ф. 0457 «г», оп.2, пор.1, п.1, л.204

АВП РФ – Архив внешней политики Российской Федерации, бывший Архив МИД СССР. Вот бы заглянуть… Но как пишут люди: «всех материалов нет, что-то закрыто навсегда в связи с секретностью или скандальностью». Последнее слово – ключевое! )

Источник:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>