Корабли для атомной войны: проекты шведских эсминцев и лидеров конца сороковых

Испытания ядерного оружия на атолле Бикини произвело эффект, сравнимый с выходом в море первых броненосцев – все корабли мира оказались беззащитными перед поражающими факторами ядерных взрывов. Не стала исключением и Швеция. Легкие крейсера типа “Тре Крунор” и эсминцы типа “Эланд”, на проектирование и постройку которых в трудное военное время потратили столько сил, устарели уже в колыбели. И разведка приложила массу усилий дабы заполучить материалы об операции “Перекрестки”. Конструкторы также не тратили время зря и к концу 1947 года подготовили проекты кораблей для новой эпохи – прямой и явной угрозы ядерной войны на Балтике.

Как известно ядерный заряд можно взорвать в любой среде. От самых могучих поражающих факторов воздушных взрывов – светового излучения и ударной волны – страдали в первую очередь антенно-мачтовые устройства и открытые боевые посты. Доставалось надстройкам, орудийным башням и КДП, а ударные волны близких взрывов даже сдирали верхние палубы, превращая корабли в причудливые абстракции.


Атолл Бикини, взрыв “Эйбл”. Корабли вблизи начиная с 3:20

Подводные порождали мощнейший гидравлический удар, хотя уже на расстоянии более километра корабли имели неплохие шансы уцелеть. Как ни странно, самым неприятным поражающим фактором стали радиоактивные осадки – дождь и туман. Взрывы выбрасывали в небеса чудовищные объемы радиоактивной воды, которая падала обратно сначала в виде потоков, а немного погодя превращалась в радиоактивный дождь и туман. Ниагары загрязненной воды совершенно исключали нахождение людей на мостиках и у зениток.


Эсминец “Эланд” на летних маневрах 1968 года

Более того, через различные неплотности, орудийные амбразуры, котельные вентиляторы радиоактивная вода проникала в корпус, создавая очаги загрязнения внутри корабля. Загрязнение могло быть столь сильным, что во время “Перекрестки” на палубы некоторых кораблей так и не удалось подняться. И это несмотря на работу буксиров, которые все это время окатывали уцелевшие корабли-мишени более-менее чистой водой. Естественно, будь на попавших под душ кораблях люди, об их спасении не могло быть и речи.


Взрыв “Бейкер” с разных ракурсов, причем второй ролик снят с самолета сверхскоростной камерой. Радиоактивный туман садится уже через несколько минут

Собственно, первое средство борьбы с радиацией было прямо за бортом. Покинув полосу радиационного загрязнения корабли “принимали душ”, благо смонтировать спринклеры на верхней палубы и надстройках не составляло особого труда. Однако до окончания обработки наверх нельзя было и носа высунуть, чем запросто мог воспользоваться противник. Особенно острой эта проблема была для небольших кораблей. Например, на эсминцах всех стран матросы не могли добраться до большинства боевых постов без выхода на верхнюю палубу.


“Эланд” на испытаниях противоатомной системы

К проектированию кораблей для новых условий приступили все страны, самостоятельно занимавшиеся военным кораблестроением. Не стала исключением и Швеция, не собиравшаяся еще отказываться от постройки крупных военных кораблей. Уже в ноябре 1946 года к проектированию приступила специально созданная рабочая группа, закончившая свои труды год спустя. Итогом стали проекты эскадренных лидеров стандартным водоизмещением 4 660 и 3 000 тонн и эсминца водоизмещением 2 400 тонн.


Воздействие воздушной ударной волны на корабли (500 тонн тротила, всё экологически чисто :). Операция “Сэйлор Хэт”, 1964 год.

Исходили шведские инженеры из следующих требований: форма подводной и надводной частей оптимизируется для противодействия ударным волнам; число надпалубных конструкций сокращается до возможного минимума, а оставшиеся усиливаются и получают обтекаемую форму; доступ ко всем боевым постам обеспечен без выхода наверх; корпуса и надстройки полностью герметичны, причем главные отсеки имеют автономные системы фильтрации. Более того, предусматривалось, что в случае необходимости эсминцы и лидеры превращаются в своего рода подводные лодки. Внутренние полости котлов изолировались от котельных отделений, а дымоходы можно было быстро перекрыть захлопками. С потушенными топками и перекрытыми дымоходами можно было идти минут двадцать на остатках пара, убегая из-под радиоактивного водопада.


Большой лидер с артиллерийским вооружением. Все чертежи кликабельны

Большие эскадренные лидеры вооружались универсальными полуавтоматическими 152,4-мм скорострелками (15 выстрелов в минуту). Малые лидеры и эсминцы должны были получить новейшие универсальные 120-мм автоматы (45 выстрелов в минуту, по другому и не назовёшь :) разработка которых началась в 1944 году. Дополняли их многочисленные 57 и 40-мм зенитные автоматы в установках с индивидуальным радиолокационным наведением.


Большой лидер с ракетами

Но главным в проекте было ракетное вооружение. Швеция стала первой страной, близко познакомившейся с крылатыми ракетами. В ходе разработки “оружия возмездия” немцы столкнулись с трудностью испытания ракет на полную дальность и оценки точности попадания. В захваченной Третьем Рейхом Европе было не так уж много подходящих мест, чего стоила история с “кражей” Фау-2 поляками. И выход нашли, благо Пенемюнде был островом в Балтийском море – ракеты запускали по Швеции.


Схема Фау-1 из шведского отчёта

Тому было несколько резонов. Во-первых, разработчики здраво рассудили, что подавая дипломатический протест шведы точно укажут место падения. Во-вторых, немцы крайне низко оценивали уровень шведского самолетостроения. Можно было не опасаться воспроизведения ракет, а желая изучить новинку шведы никого не подпустят к обломкам. И первая Фау-1 упала 15 ноября 1943 г. в 20 километрах к юго-востоку от Карлскруны. Отрабатывая систему управления ракет за следующий год в Швецию прилетело 10 ракет, в том числе одна Фау-2.


Малый лидер с артиллерийским вооружением

Однако немцы крупно просчитались, шведы сразу разобрались с чем имеют дело. У немцев хватило ума запускать ракеты с весовыми макетами боеголовок. Самолёты-снаряды падали полностью выработав топливо и поэтому находились во вполне пригодном к изучению состоянии. Главным недостатком Фау-1 в Швеции справедливо считали примитивную систему управления, делавшую крылатую ракету пригодной лишь для атак на крупные города. Работы по созданию “воздушной торпеды 7″ (lufttorped 7, так назвали новинку) развернулись в январе 1944 года, головным исполнителем стал концерн СААБ, координировавший работу военно-научных институтов и частных фирм. Ракета разрабатывалась в трёх вариантах: для ВВС, ВМФ и береговой артиллерии. Отличались они наличием стартовых ускорителей, не нужных при запуске с самолёта.


Малый лидер с ракетами

Первые пять ракет, получивших обозначение Robot 310 (Rb 310) СААБ сдал на испытания уже 9 октября 1945 года. Таким образом, Швеция стала второй после Германии страной в мире, с нуля разработавшей крылатую ракету. США хоть и начали испытания своих крылатых ракет Рипаблик/Форд JB-2 «Лун» в октябре 1944 года, однако “гагары” были пиратскими копиями Фау-1.

Взрыв “гагары” на падубе подводной лодки “Каск” 7 июля 1948 г.

Ввиду спешности работ шведские инженеры решили сохранить для разрабатываемой крылатой ракеты ПВРД, хотя работы по созданию шведского ТРД шли полным ходом. Достоинствами пульсирующих двигателей были простота устройства, возможность использования недефицитных материалов в конструкции и обычного бензина в качестве топлива. Однако воспроизводить «Аргус» они не стали из-за его больших габаритов и сильной вибрации в работе. Новый двигатель разработала фирма STAL (Svenska Turbin AB Laval), причём ухитрилась вписать его в обводы фюзеляжа. Платой за это стало снижение дальность всего до 7,5 км, поэтому военные относились к ракетам как к своего рода самонаводящимся артиллерийским снарядам.

В отличие от прототипа Rb 310 имела две системы управления: автономную с гироскопической стабилизацией по каналам управления (для наземных целей) и радиокомандную для атак кораблей. Исполнительными механизмами при работе в обеих режимах были пневматические рулевые машинки. Вес боевой части составлял 265 кг, скорость 170 м/с, дальность 17 км. Всего до 1949 года изготовили 180 ракет.


Эсминец имел 12 подпалубных торпедных аппарата

Однако новинка не устроила военных: дальность и скорость посчитали несоответствующими современным требованиям. 18 сентября 1947 г. начались испытания крылатой ракеты Rb 311, которой и предполагалось вооружить новые корабли. Они сохранили ПВРД в качестве маршевого двигателя, но получили очередные новинки середины сороковых: стреловидное крыло, ампулизированные топливные баки и полуактивную радиолокационную головку самонаведения. Разместить РЛС на борту ракеты еще не представлялось возможным, поэтому в течение всего времени полета требовалась постоянная радиолокационная подсветка цели с корабля-носителя. Скорость ракеты увеличили до 220 м/с, однако дальность полета осталась прежней – 7,5 км.


Крылатые ракеты Rb 310 и Rb 311

Поскольку предполагалось серийное производство Rb 311, то конструкторы задумались о создании корабельных пусковых установок. Еще первые испытания Rb 310 показали, что ракеты это не самолеты и их нельзя хранить открыто на пусковых балках. Традиционные решения в виде ангара были для корабельных условий слишком громоздкими. Вдобавок, ракеты было бы невозможно запустить в случае радиоактивного загрязнения корабля. Применение транспортно-пусковых пусковых контейнеров также не представлялось возможным: ракеты еще нельзя было запускать без предстартовой подготовки. И шведы разработали башенные установки, где вместо орудийных стволов были пусковые балки.


Ракетные башни в разрезе и разных ракурсах

Заправленные ракеты хранились в погребах, откуда элеватором подавались в боевое отделение. Там к ракетам пристыковывали несущие плоскости и ускорители, проводили предстартовую проверку и подавали на предстартовую позицию. С нее подготовленная ракета автоматически подавалась на пусковую балку. Цикл подготовки одной ракеты занимал 15-20 минут. Боезапас башни состоял из 12,5 ракет. В этом нет ошибки, на всякий случай держали лишнюю ракету, не имевшую плоскостей.


Эсминец “Халланд”, 1955 год

Однако в конце сороковых крылатые ракеты так и не удалось довести до ума. Причиной стала невозможность создания радиолокационных головок самонаведения для них на тогдашней элементной базе. Кроме того, достоинства “атомных” кораблей в прямом смысле достигались дорогой ценой. Так, стоимость постройки эскадренного лидера с артиллерией определялась почти в 56 млн. крон, малый лидер с ракетами стоил 39 млн. крон, эсминец – 34,2 млн крон. Для сравнения, весь оборонный бюджет Швеции в 1948 году составлял 600 млн. крон. Поэтому флот предпочел заказать пару эсминцев типа “Халланд”.


ПКР Rb 315 эсминца “Халланд”, 1957 год

Во многом они стали вершиной военного кораблестроения Швеции. Они получили 120-мм универсальные орудия akan M/50, делавшие 40 выстрелов в минуту и новейшие 57 и 40-мм зенитки в установках с индивидуальным радиолокационным наведением. Артиллерийское вооружение дополняла пусковая установка ПКР Rb 315, ставшей вершиной развития ракет с ПВРД. Скорость довели до 210 м/с, а дальность до 20 км. Но ракету так и не приняли на вооружение, по-прежнему не удавалось отработать ГСН. Лишь в 1958 году на вооружение ВВС, имевших свою программу разработки ПКР поступила ракета Rb 04 c ГСН. На вооружение ВМФ первые ПКР Rb 08 поступили лишь в 1968 году, почти сразу их установили на эсминцах. Силовая установка имела повышенные параметры пара (давление 40 атм при температуре 420 градусов), причем турбины и котлы разработали и построили шведские заводы.


“Уппланд” в тоннелях базы на о. Мускё

Однако и “Халланды” оказались слишком дорогими, и к концу пятидесятых шведский флот получил последние эсминцы – квартет типа “Эстерётланд”. Они представляли собой полный возврат к эсминцам типа “Эланд”, но получили новинку тех лет – ЗРК “Си кэт”.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>