Крепость Карса

Рассказывает юзер varandej:

По сопкам и каньонам вокруг Карса разбросаны форты, укрепления, казематы мощнейшей чуть ли не во всей Азии сухопутной крепости Нового времени.

С юга Карс встречает бескрайним массивом казарм, в основном занятых теперь воинскими частями той армии, для защиты от которой когда-то строились. Впрочем, так ли это? На самом деле и тут я не уверен, что в основе казармы не турецкие, но уж по крайней мере именно эти казармы и плацы, а не особнячки и улицы, в 1878-1918 года ежеминутно слышали русскую речь. Рядом с воротами, совсем такими же, как у российских в/ч, иногда попадаются старые пушки:


3.

Границей двух Карсов, – штатского армянского и военного русского, – служит всё та же улица Фаикбея, небогатая на достопримечательности, но очевидно главная в нынешнем городе. За давно брошенным котлованом – ещё какие-то крупные дореволюционные здания, вероятно военные склады или конюшни:

4.

Гулять по таким районам, а тем более с фотоаппаратом в руках, надо осторожно. Тем более морозным утром, когда все нормальные туристы спят в кроватях по-сибирским жарко натопленных гостиничных номеров. На пустырях около вокзала буквально из воздуха вдруг материализовались двое подтянутых турок, подошедших ко мне быстро и с разных сторон. Кто они, я понял сразу, а вот и удостоверения мелькнули перед лицом. Дальше, через гуглопереводчик, последовал диалог минут на 15 о том, кто я, откуда, какие города посещал, куда иду и что фотографирую. Осень-2019, кажется, была периодом потепления в причудливой синусоиде путинско-эрдогановских отношений, а опыт подобных контактов на территории бывшего СССР приучил быть спокойным, вальяжным и вежливым. Говорят, именно это, а вовсе не содержание документов или фотографий, и тестируют чекисты на самом деле, и вскоре я продолжил путь.

5.

Я шёл к вокзалу, площадь перед которым украшает пеший (канонически он на гарцующем коне), но очень старый, как бы не 1920-30-х годов, памятник Кязыму Карабекиру – турецкому генералу, что захватил эти земли в 1920 году.

6.

АхталаАлаверди, прошитое тоннелями и мостами ущелье ДебедаВанадзорГюмри – все они нанизаны на Тифлис-Карсскую железную дорогу, строившуюся в 1895-99 годах, и даже нынешняя магистраль к ЭриваниНахичеванииранской границе начиналась как её боковая ветка. К 1913 году линию дотянули к военной базе Сарыкамыш, а в 1916 ещё и бросили узкоколейку до Эрзурума. В Турции, строившей железные дороги с 1850-х годов (в основном под патронажем англичан и немцев), эта линия несколько десятилетий существовала совершенно обособленно – не удивлюсь, если языком карсских железнодорожников оставался русский, как в постсоветских странах в наши дни. Изолированная от остальной системы, построенная по иными стандартам и с иной колеёй (1522 и 750мм), больше всего эта линия напоминала железные дороги Сахалина, лишь пару лет назад окончательно переведённые с японских на общероссийские стандарты. В Турции рельсовая интеграция растянулась на четверть века: в 1939 году железная дорога из Анкары в Эрзурум положила конец изоляции, в 1957 была расширена узкоколейка, а в 1962 сужена и линия “русской колеи” от Сарыкамыша до пограничной станции Догукапы (“Восточные ворота”). Чуть раньше на ней возобновилось транзитное движение, в том числе – пассажирских поездов Москва-Стамбул с согласованной пересадкой на границе. С распадом СССР по такой же схеме ходили пригородные поезда Карс-Гюмри, и армянские челноки были такими же частыми гостями Карса, как грузинские гастарбайтеры в Артвине или азербайджанские коммерсанты в Ыгдыре, пока в 1993 году Турция не закрыла границу. Карсский вокзальчик выглядел скромно:

7а.

Но простоял аж до 1985 года, когда на его месте воздвигли вокзал поновее. Причём ещё и тот успели обновить – вот на этих фотографиях 2014 года запечатлено совсем другое, явно не дореволюционное здание.

7.

Но выглядит новенький карсский вокзал каким-то реликтом далёкой эпохи. Типичная для Третьего Рейха архитектура знакома по вокзалам Эрзурума (1939) и Татвана (1970-е) – но что же делать, если именно немцы и именно в 1930-х годах активнее всего строили в Турецкой республике железные дороги, и заложенные ими традиции живы здесь до сих пор?

8.

Ещё более неуместным кажется размер – поезда были популярным транспортом Турции в первые полвека республики, а далее следом за США и многими тогдашними их союзниками (например, соседним Ираном) приоритет был отдан скоростным шоссе и внутренним авиалиниям. Турецкая железная дорога (см. обзор транспорта) несколько десятилетий просуществовала в режиме “поддержания штанов”, не скатываясь в откровенный развал, но и почти не развиваясь. Лишь при Эрдогане что-то начало меняться масштабными проектами на стамбульском узле и обновлением парка техники по всей системе, но в этой глуши объёмы пассажирских перевозок по-прежнему смехотворны. Карс обслуживает три пары поездов в сутки – давно ставший туристическим аттракционом “Восточный экспресс” в Анкару и (дважды в день) дизель в приграничную Акъяку. Но поверьте, это ОЧЕНЬ много – в Эрзуруме, например, есть только “Восточный экспресс”, а Ван и Татван и вовсе видят пассажиров раз в неделю.

9.

На отправление “Восточного экспресса” и прибытие дизеля я и шёл посмотреть морозным утром, и первый выглядел примерно как новомодные турпоезда РЖД, курсирующие кругами по старинным городам – если местные, ехавшие по своим делам, здесь и были, то совершенно терялись среди весёлых туристов. Дизель, напротив, опоздал минут на 20, и я увидел его не с перрона, а от горловины станции.

10.

Из достопримечательностей же на вокзале есть дореволюционная водонапорка непривычного квадратного сечения, пяток путейских домиков российских и турецких времён…

11.

…и немецкий паровоз-памятник BR57 – такие строились в 1910-20-е годы в Хемнице. Ими и одарили немцы Турцию в 1930-х годах, сочтя, что бесперебойные поставки турецкой железной руды и возможности переброски эшелонов к советской границе окупят подобный подарок сполна.
12.

Ещё можно было походить по путям, поискать рельсы Круппа 1920-30-х годов, видимо по дешёвке купленные турками в 1960-е годы для перешивки колеи, но я ограничился созерцанием погрузочных работ на фоне дореволюционных пакгаузов.

13.

И я очень хотел уехать в Тбилиси на пассажирский поезде, который Алиев и Эрдоган торжественно запускали, кажется, несколько раз. Но какая-то бюрократия вновь и вновь откладывала начала регулярного движения, а теперь, в связи с ковидом, в Турции и вовсе временно отменены все пассажирские поезда.

14.

Кадр выше я снял из окна автобуса, которым приехал в Карс со стороны Ыгдыра. Горловину станции у дороги отмечает забавно разрисованная будка:

15.

Казармы тянутся куда-то дальше за пути – где-то действующие:

16.

А где-то заброшенные. Вот например что-то вроде гарнизонной электростанции:

17.

Так, перейдя через одинокую колею, какими-то невзрачными запущенными улочками мы вышли к Кровавому форту:

18.

Утверждение о том, что Карс был мощнейшей сухопутной крепостью всей Азии, мне в общем-то не кажется невероятным. Во-первых, мощнейшей морской крепости Азии, а то и мира, в начале ХХ века был Владивосток. Ну а во-вторых Западная Армения веками оставалась едва ли не главной “горячей точкой” за пределами беспокойной Европы. Здесь ещё римляне воевали с парфянами, а византийцы – с Сасанидским Ираном, ну а Османы да их иранские коллеги, шииты Сефевиды и вовсе поставили складирование буйных голов на поток. В 16-18 веках через здешние плато прокатилось 12 персо-турецких войн, суммарно длившихся больше, чем разделявшие их периоды мира, и что, пожалуй, самое в них впечатляющее – велись они словно просто потому, что как же тюрку саблей не махать? Граница, конечно, гуляла от Эрзурума до Баку, но неизменно возвращалась примерно туда, где проходит и ныне. С таким прошлым немудрено, что Восточная Анатолия поражает количеством каменных крепостей различных эпох и народов, ну а прогресс способствовал тому, что древние цитадели с тяжёлыми стенами уже не справлялись с пушечным огнём. В конце 18 века в Константинополе всё больше понимали, что Персия как главный противник понемногу отходит на второй план: когда в 18 веке царь за пару десятилетий отнял у султана всё Северное Причерноморье, умнейшим из султановых вельмож и их иностранным советникам сделалось понятно – скоро русские будут здесь! Как на удачу, главным противником России в тот период выступала Франция, давно и прочно ставшая законодателем фортификации. Французские инженеры и начали на рубеже веков строительство крепости Нового времени на скалах и плато вокруг Карса. Ключевым её звеном стал в 1803 году Новый форт, далеко вынесенный в степь к югу от города. И если в 1807 году он продержался против войск Петра Несветаева до того, как тот получил приказ не брать Карс, ограничившись блокадой, то в 1828 году стал турецким Малаховым Курганом. Карс тогда пал под натиском генерала Николая Муравьёва, а Новый форт остался в турецкой памяти обителью мучеников – после той войны его и прозвали фортом Канлы, то есть Кровавым:

18а.

В третий раз русская армия подступила к Карсу в 1855 году, в разагре Крымской войны, и пятимесячной осадой снова командовал Николай Муравьёв – впоследствии Муравьёв-Карсский. Карс уже не был той лёгкой добычей в находившейся на грани распада стране: оправившись от поражений, турки пошли на поклон к англичанам, сразу же смекнувшим, сколь ценен такой вассал. Карсские форты были усовершенствованы, а командовать обороной города прибыл целый английский баронетт Уильям Уильямс, в итоге на родину вернувшийся через Тифлис и Рязань. Кровавый форт и Малахов Курган держали свои обороны параллельно, и хотя первый пал чуть позже, чем второй, по итогам Крымской войны разрушенный Карс обменяли у победителей на разрушенный Севастополь. Англичане, меж тем, одной рукой поддерживая Турцию, другой приступили к её разделке, но Порта понимала, что страна на Черноморских проливах не останется без сильных друзей. В 1870-х Константинополь понемногу дрейфовал из английского покровительства в немецкое, и хотя англичане восстановили и укрепили форты накануне новой русско-турецкой войны, посылать своих лордов в здешнюю мясорубку уже не решались. Теперь уже французы советовали русским генералам не связываться с Карсом, но генерал Иван Лазарев, сам карабахский армянин, покорил неприступную крепость за 8 дней. Вновь Кровавый форт, после войны ставший фортом “Лазарев”, оказался в эпицентре боя, а наконец ворвавшись в него, русские солдаты никого не взяли в плен. То поражение было для Османской империи самым болезненным: Карс и Эрзурум, крепости на грозных рубежах, значили для турок примерно то же, что для нас Псков и Смоленск, и захват Карсской области Россией тут воспринимался не как потеря колоний, а как вторжение врага в самую что ни на есть метрополию. В Первую Мировую Турция вступала с “Клятвой-1877″ об возвращении к старой границе… и удивительным образом сумела её воплотить! Когда русские солдаты омывали сапоги в озере Ван и Евфрате, за их спинами вдруг загорелся Мировой Пожар.

19.

Предпоследним хозяином Карса была Первая Армянская республика, родившаяся в героических победах над Османской армией, но вскоре погрязшая в политических интригах, коррупции и мании величия. Две армяно-турецкие войны удивительно похожи на две Карабахские, только разделяло их не 30 лет, а всего лишь 2 года. Карсская крепость, восстановленная Россией под новые направления ударов и капитально модернизированная накануне Первой Мировой, вполне могла держать турецкое наступление несколько месяцев и нанести уставшей от войны Турции такие потери, что она бы отступилась от этих печальных плато. Но произошедшее здесь в 1920 году называют не иначе как “Карсской загадкой” – армянский гарнизон просто сдался без боя, а следом только сдаться оставалось и всей остальной Армении. Возвращения Карса в турецкую гавань закрепили три договора – Александропольский, Московский и Карсский. Первый был подписан 2 декабря 1920 года и имел весьма сомнительную легитимность: армянские дашнаки по факту уже потеряли власть, турецкие кемалисты формально ещё не были признаны. Второй заключался 16 марта 1921 года уже между официальными Великим национальным собранием Турции и правительством РСФСР, ну а под Карсским договором 13 октября 1921 года поставили подписи уже представители советских Армении, Азербайджана и Грузии. В прошлой части я показывал русский Дом губернатора, где состоялась официальная Карсская конференция, но непосредственно бумагу взмокшие руки черкнули в штабном вагоне Кязыма Карабекира, ставшем важнейшей реликвией турецкого Карса.

20.

Надписи турецкой арабицей и уже реформированным большевиками русским языком на боках вагона поновлялись за сто лет не раз, причём – явно без знания того, что именно здесь написано. Прежде вагон стоял на задворках показанного в первой части краеведческого музея, под специальным навесом, но недавно был перевезён сюда. Там он, впрочем, был открыт для посещения (фото есть здесь), а тут и дверь наглухо заперта, и до окон не дотянуться объективом.

20а.

Теперь в форте Канлы – музей русско-турецких войн, как вы понимаете, совсем не похожий на подобные музеи в России:

21.

Здесь Турция – древняя высокоразвитая цивилизация, принявшая ислам наследница Римской империи. Россия, напротив, молодая и обнаглевшая колониальная держава, безжалостно топчущая родные нивы. И даже армяне – не жертвы геноцида, а предатели и мародёры, в тумане войны бившие туркам в спину и за то получившие своё. И в то же время этот иной мир, где чётное становится нечётным, безумно понятен по форме – здесь встречают те же Стоявшие насмерть, Ушедшие непобеждёнными и Выжившие один из полка, что и в любой из “наших” войн.

22.

В Первую Мировую форт “Лазарев” вновь стал Кровавым – но по другой причине: морально устаревший, в обороне он играл второстепенную роль, однако в наступлении послужил туркам как военный госпиталь. Лазаретные сюжеты и воссозданы в казематах:

23.

Надо заметить, восковые фигуры турки делают виртуозно, да и в делах музейных как одном из инструментов “мягкой силы” преуспели:

24.

Музей Канлы-форта – не столько познавателен, сколько зрелищен:

25.

26.

Не забыта и страшная сарыкамышская Ночь замёрзших солдат в декабре 1914 года:

26а.

Собственно экспозиция занимает всего один зал и выглядит довольно бессистемной – вот рядом ружья, патроны, тёплые носки…

27.

…ядра предыдущих войн, кандалы для военнопленных (по большей части вывозившихся на острова около Баку) и инсталляция “Что останется после войны?”, странно смотрящаяся в самой воинственной на момент создания этого музея стране мира:

28.

Теперь взойдём на валы форта Канлы да полюбуемся с них на Карс:

29.

Заметнее всего в панораме города новый микрорайон со школой и мечетью, взобравшийся по крутому, изрытому окопами, склону:

30.

Левее можно разглядеть построенную на рубеже 16-17 веков и укреплённую англичанами в 19 веке Карсскую цитадель. Над центром она буквально нависает, а вот отсюда, издалека, сливается со скалистой горой. Цитадель стоит на узком гребне, который отделяет от горы вгрызающийся в неё узким каньоном Карсачай. И если цитадель полна туристами, то на том берегу по сей день вышки воинских частей и колючая проволока, среди которых идёт против ветра чёрный Ататюрк. Конкретно в этом кадре – военный госпиталь и пороховые погреба под защитой выходящих на другую сторону горы фортов Блум-паша (“Шатилов”) и Инглис (“Святополк-Мирский”). Последний, судя по названию, строился накануне Крымской войны “с нуля”, а все остальные, пережившие множество реконструкций, стоят с начала 19 века.

31.

Как на киевском Печерске или во Владивостоке, в Карсе совершенно бессмыслен вопрос “где находится крепость” – поскольку она тут, натурально, ВЕЗДЕ. Карсская крепость состоит из десятков сооружений (одних только фортов 14!), где в 19 веке несли службы до 25 тысяч человек и до нескольких сотен орудий – в Первую Мировую был даже свой авиаотряд. Добавьте к этому то, что сам Карс невелик – и вот уже крепость кажется масштабнее, чем город. Вот, скажем, миниатюрное укрепление “Сувари” (“Князь Меликов”) когда-то, видимо, охраняло брод, а теперь глядит на мостик, соединяющей центр Карса с Кавказским университетом и местным парком Гейдара Алиева. Увы, не знаю, что за музыкант с “алиевской” стороны моста, а вот со стороны центра на старом укреплении высится памятник Неизвестному Солдату:

32.

В Эрзуруме я показывал табии (укрепления), висящие над городом с разных сторон. Над Карсом они тоже висят повсюду, но – другие: более незаметные и грозные. Форты Эрзурума напоминают громил, пришедших попугать, но не готовых к реальной драке, а эти похожи на тихих конкретных ребят, убивающих наверняка молниеносным ударом. Тем более в отличие от эрзурумских, карсские форты ещё и используются по назначению, как например “Вели-Паша” (“Император Александр II), хорошо заметный к западу от цитадели:

33.

А вот башня “Зиярат” (“Рерберг”) надёжно скрытого за горой форта “Карадаг” (“Фадеев”) как высшая точка всей крепости служит нынешнему Карсу телевышкой:

34.

Увы, информации на русском языке об этих фортах крайне мало. На турецком – побольше, но предельно ангажированной: негласное табу запрещает даже национальность бывших оккупантов называть, не говоря уж о признании того, что они ещё и что-то строили. Что-то, конечно, пылится в архивах, но в из доступного гуглению едва ли не единственный источник информации о Карсской крепости – обширная ветка на Форуме Фортоведов, да викимапия, на которую те же люди итоги своих дискуссий нанесли. Но всё же прошу учесть, что здесь я, некомпетентный в фортификации человек, лишь пересказываю предположения компететных людей, а не однозначные факты.

34а.

Осмотреть все форты Карсской крепости, хотя бы все общедоступные, мы даже не стали пытаться – как и во Владивостоке или Кёнигсберге, это дело на несколько дней. Но самая зрелищная часть Карсской крепости – это каньон Карсачая, со стороны города прикрытый цитаделью. С её стен в перспективе гряды хорошо заметны “Фадеев” (справа) и “Рыдзевский” (слева), в сторону которых и пойдём:

35.

Но сперва посмотрим в ущелье. За естественной стеной горы спрятался штаб с флигелями командования, в 1992 ставший кампусом Кавказского университета.

36.

Чуть ближе к центру – дом коменданта с уже третьим по счёту памятником Карабекиру. Собственно, как “особняк Карабекира” он и известен туркам.

37.

Бетонная амбразура на заднем дворе штаба – не укрепление, прикрывавшее его, а защищённый коммутатор: до Первой Мировой крепость была оснащена проводной связью.

38.

Какие-то развалины напротив, за мостом:

39.

Над ущельем висит форт “Рыдзевский” – единственный в крепости не имеющий турецкого названия. Вернее, тут стоял форт “Араб-Карапапах”, героически оборонявшийся в 1877 году, но в итоге он был разрушен русским огнём и к началу ХХ века срыт без остатка. “Рыдзевский” строился в 1910-е годы на его месте “с нуля”, а значит – это в чистом виде русский памятник без характерных для прочих табий французских, турецких, английских слоёв.

40.

Больше всего в облике “Рыдзевского” удивляет чёрная труба – некоторые принимают её за примитивный локатор, который мог услышать топот коней или жужжание аэроплана. Я бы подумал скорее на матюгальник на случай вывода из строя коммутатора. На самом деле, как я понимаю, это всего лишь вентиляция. И в общем, конечно же, до “Рыдзевского” стоило дойти, но мы почему-то решили, что он далековато. Вспомогательные постройки форта спускаются мимо лавовых скал к самому дну каньона:

41.

Который отрезал от крепости солидный кусок, и потому его склоны впечатляют обилием коммуникаций. Будь то неописуемо длинная, вероятно английская 1850-х годов, лестница со стоптанными ступенями:

42.

Или серпантины с роскошными цепочками водоспусков:

43.

Которые неподготовленному глазу легко перепутать с порталами выкатных орудий – склоны пронизаны тоннелями и казематами:

44.

А вот, как я понимаю, орудийные гнёзда, построенные уже в ХХ веке для турецкой армии – последняя волна развития Карсской крепости. Всё вместе – поистине величественная картина:

45.

По гребню от цитадели мы дошли к тому самому микрорайону, с которым соседствуют трущобы-“гиджеконду” (дословно – “лачуги, построенные за ночь”, по-нашему говоря – “нахаловки”)

46.

Но они – со стороны города, а со стороны ущелья – электростанция (слева поодаль) и крепостная тюрьма:

47.

На самом деле – одно из самых загадочных сооружений крепости. Дело в том, что её нет на турецких планах, однако подобные сооружения устарели не то что после 1877, а даже после 1855 года. Вероятно, она строилась под Россией именно как тюрьма по устаревшему для боевых сооружений проекту:

48.

Понемногу мы начали зачем-то спускаться в каньон. Взгляд назад – слева место с прошлых кадров, в перспективе мрачная, как замок чёрных властелинов, цитадель, а справа – огрызки инженерного штаба с флигелями, не знаю, кем и почему разрушенного.

49.

Они же с другой точки. Впереди уже виден конец ущелья:

50.

На фоне которого висит тоннельный пороховой погреб. К нему мы и подошли:

51.

Тогда я не придал особого значения тому, что он бетонный, но подумав немного, понял очевидную вещь – при Турецкой республике крепость почти не реконструировалась, а при Османской империи здесь из бетона не строили.

51а.

Ниже погреба – хорошо заметный издали мясохолодильник и Второй Каменный мост (Ташкорпю-2), сооружённый в 1855 году англичанами, видимо вместе с лестницей:

52.

При нас на нём как раз закончили менять мостовую, а до того турецкие работяги, видимо, бегали через быструю и ледяную речку по доске:

53.

Напоследок вернёмся к началу ущелья, к сооружениям, так хорошо знакомым по второй части, где я показывал цитадель. Вот ближе мечеть Вайзоглу (17 века) типичной для Старого Карса композиции “куб с минаретом”, дальше – новодельный мавзолей сельджукских воинов (“альпенлеров”) Халила и Тофика, погибших в 1064 году вместе с первым местным святым – суфийским проповедником Абуль-Хасаном Харакани. “Первый” Каменный мост, построенный в 1719 году армянами, соединяет бани “Мурадие” (1774) и “Мазлум-ага” (1745), одну из которых, промконув под дождём, пытался посетить, путешествуя в Арзрум, целый Пушкин. Ещё дальше – развалины Франкской (армяно-католической) церкви, построенной то ли накануне, то ли сразу после присоединения Карса к России. Выше – огневой каземат в скале, а вот бетонные сооружения над ним – это совсем уж другая история:

54.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>