Ламповые солдаты свободы: самонаводящаяся бомба ASM-N-2 “Bat”

Юзер fonzeppelin публикует цикл статей об управляемом оружии Второй Мировой Войны – теперь об американском. Сначала на сцене его персональная любимица и самое высокотехнологичное оружие, реально применявшееся в войне: ASM-N-2 “Bat”.

История:

Вскоре после начала Второй Мировой Войны, стало очевидно, что одним из лучших средств борьбы с подводными лодками является авиация. Многомоторные бомбардировщики и летающие лодки могли долгое время патрулировать океанские просторы, высматривая с высоты субмарины. С появлением поисковых РЛС, возможности патрульной авиации возросли значительно: теперь уже ни ночь, ни слабая видимость не служили подводным лодкам надежной защитой.

Но если с поиском субмарин у самолетов все обстояло очень и очень неплохо, то с их уничтожением дела шли далеко не так блестяще. Поразить такую маленькую цель бомбами с высоты оказалось очень непросто: тем более что и субмарины, как правило, стремились погрузиться сразу же, как только замечали самолет, да и точность бомбометания по небольшой цели, оставляла желать много лучшего.

В 1942 году, инженеры компании RCA предложили уничтожать подводные лодки с помощью радиоуправляемых планирующих бомб, сбрасываемых с патрульных бомбардировщиков.
Идея пришлась как раз вовремя: в начале 1942, Кригсмарине распространило “неограниченную подводную войну” на Восточное Побережье США. Потери торговых судов и танкеров стремительно росли. NDRC (англ. National Defense Research Committee –Национальный Комитет Оборонных Исследований) поддержал инициативу и рекомендовал присвоить ей наивысший приоритет важности.

Разработку нового оружия в итоге разделили между собой BuOrd (англ. Bureau of Ordnance – Бюро Боеприпасов (Флота)), и NBS (англ. National Bureau of Standards – Национальное Бюро Стандартов). Было решено, что BuOrd возьмет на себя разработку системы наведения, в то время как аэродинамические лаборатории при NBS займутся разработкой планера и автопилота. В итоге, основные усилия по проекту легли на плечи NBS.

Вся программа получила кодовое обозначение SWOD – Special Weapon Ordnance Device (англ. Устройство-Боеприпас Специального Вооружения). Поскольку технологический прорыв требовался срочно, работы велись сразу в нескольких направлениях, чтобы затем выделить наиболее перспективные. Поэтому NBS разработало несколько “стандартизированных” вариантов планера – различавшихся размерами и весом – которые можно было бы затем использовать для испытаний различных систем наведения и типов боевой нагрузки. В списке приоритетов научно-технических разработок США, программа SWOD уступала только разработке неконтактного зенитного взрывателя… и проекту “Манхэттен”.

Программа SWOD:

Первым изделием, поступившим на испытания в рамках программы SWOD, была планирующая бомба DRAGON. Это было довольно простое оружие с радиокомандным управлением. Оператор наводил бомбу, отслеживая ее полет визуально (при помощи дымовых трассеров на крыльях DRAGON) и удерживая ее на линии визирования наблюдаемой цели. Вполне естественно, что это требовало от оператора одновременно видеть и бомбу и цель, что могло быть реализовано лишь при небольшом удалении снаряда от носителя – и кроме того, требовало от носителя после сброса бомбы держаться на ровном курсе, не маневрируя.


Планирующая бомба “Дрэгон”.

Есть основания полагать, что эта бомба никогда даже не рассматривалась как боевое оружие – исключительно как прототип для испытания аэродинамики и системы командного радиоуправления, поскольку принципиальные ее недостатки были очевидны.

На смену ему пришел ROBIN – планирующая авиабомба, использовавшая тот же планер и командную систему управления, но наводимая теперь не визуально, а телевизионно, при помощи установленной в носовом обтекателе малогабаритной телекамеры. Это была первая подлинно компактная телевизионная система в мире, и военные США уделяли ей большое внимание (которое она, впрочем, не слишком-то оправдала).

Бомба “Робин” со снятым обтекателем.

Точность наведения теперь не зависела от расстояния до носителя, и только возрастала по мере приближения цели. Кроме того, важным преимуществом ROBIN’а было то, что самолет-носитель больше не обязан был удерживаться на ровном курсе, чтобы оператор мог поддерживать линию визирования цели.

Тем не менее, испытания ROBIN дали, скорее, разочаровывающий результат. Возможности примитивной телекамеры RCA оставляли желать сильно лучшего. Изображение, передаваемое ей на маленький экран оператора, было зернистым, малоконтрастным и довольно неразборчивым. Угол обзора самой камеры также был очень ограничен: любое резкое смещение бомбы могло привести к потере цели из поля зрения оператора.

Главным же недостатком системы была ее зависимость от условий видимости. Ночью или в тумане система была совершенно неработоспособна. Поскольку немецкие подлодки днем предпочитали благоразумно отсиживаться под водой (или вообще лежали на дне), а ночное обнаружение всплывших субмарин выполнялось в основном при помощи радара, получалось, что ROBIN не может применяться как раз в наиболее частых ситуациях.

Еще до того, как стали ясны принципиальные ограничения телевизионной системы и ручного командного радиоуправления, внимание военных обратилось к другим возможным решениям. Наиболее перспективной выглядела радарная технология. Вступив во Вторую Мировую Войну, США объединили свои собственные (весьма продвинутые) наработки по радарам с британскими. Результатом стал прорыв в области создания РЛС сантиметрового диапазона на основе резонансного магнетрона – что позволило создать значительно более мощные, точные и компактные радары, ставившиеся, в том числе и на противолодочные самолеты. Идея “а давайте переставим приемную антенну радара на бомбу, чтобы она сама наводилась на цель” в самом что ни на есть буквальном смысле, витала в воздухе.

В апреле 1942 года, NDRC выдвинуло идею управляемой планирующей бомбы, автоматически наводящейся на отраженный от цели луч радара самолета-носителя. Новый проект получил наименование PELICAN. В качестве планера использовали несколько уменьшенную версию фюзеляжа от NBS с удлиненным головным обтекателем из пластика. В обтекателе размещалась 30-сантиметровая параболическая приемная антенна – аналогичная используемой на авиационной поисковой РЛС AN/APS-2. В зависимости от веса боевой части, бомбы делились на две модификации: “Пеликан Mk.I” (450 кг) и “Пеликан Mk.II” (680 кг).

Бомба “Пеликан” и схема полуактивного самонаведения.

Носителем для “Пеликана” был выбран патрульный бомбардировщик Lockheed PV-1 “Ventura”, оснащенный РЛС AN/APS-2. Предполагалось, что бомбардировщик сможет нести два “Пеликана Mk.I” под крылом, или один Mk.II полуутопленным в бомболюк. Стандартной тактикой для носителя было сбросить бомбу с 12-15 миль, выписать 180-градусный разворот (удерживая луч РЛС на цели), и затем лечь на обратный курс.

Испытания головки самонаведения проводились в 1942 году в Бостоне. Для этой цели учебный самолет AT-11 был оснащен приемной антенной, и пилот “наводил” его на облучаемую наземным радаром цель, ориентируясь на световые индикаторы на приборной панели. В 1943, состоялись первые испытания, собственно, бомбы: сначала аэродинамические тесты, затем полеты с автопилотом, и наконец – полеты с головкой самонаведения.

К осени 1944, “Пеликан” был готов к развертыванию. На финальных испытаниях в сентябре 1944, учебную цель поразили две бомбы из четырех сброшенных – прекрасный результат. Но война в Европе подходила к завершению, и с ней вместе – и Битва за Атлантику. Основной спектр внимания ВМФ США смещался на Тихий Океан. Вполне естественно, что сразу появилась идея использовать и “Пеликаны”, сбрасывая их с патрульных бомбардировщиков против японского судоходства.

Однако “Пеликан” оказался не слишком-то приспособлен для новой роли. Его носитель (PV-1 “Ventura”) с подвешенными под крылом планирующими бомбами, сильно терял в дальности. Для действий на Тихом Океане он в таком виде не годился. Использовать “Пеликан” с другого носителя тоже было невозможно, поскольку бомба проектировалась под взаимодействие с моделью радара, использовавшимся только на “Ventura”. Вдобавок, основными целями на Тихом Океане должны были стать надводные корабли, и противолодочная боевая часть “Пеликана” была сочтена слишком легкой. Установить же более крупную боевую часть на имевшийся фюзеляж тоже не получалось.

В результате, в сентябре 1944 года, программа “Пеликан” была закрыта.

Изготовленные прототипы “Пеликанов”, впрочем, не пропали зря. Флот США нашел им применение в других программах – как исследовательских, так и учебных. Несколько десятков бомб с инертными боевыми частями были переделаны в летающие мишени VULTURE (англ. Стервятник) и использовались для обучения зенитчиков отражать атаки японских камикадзе. Самонаводящаяся на корабль планирующая мишень достаточно хорошо имитировала профиль полета камикадзе.

Самонаводящаяся мишень “Вултур”.

Двумя другими “побочными ветвями” на древе самонаводящейся авиабомбы стали FALCON (англ. Сокол) и MOTH (англ. Мотылек). Информации об этих проектах сохранилось немного.

“Фалькон”, судя по всему, был моторизированной версией “Пеликана”, оснащенной ракетным ускорителем в хвостовой части. Источники расходятся относительно его назначения. По некоторым данным, его предполагалось использовать как управляемую ракету “корабль-корабль”: он должен был запускаться с наклонной рампы, и, набрав высоту, планировать на цель, “подсвеченную” лучом корабельной РЛС. По другим данным, “Фалькон” был всего лишь версией “Стервятника”, приспособленной для достижения больших скоростей в полете.

Ракета “Фалькон”.

“Мотылек”, со своей стороны, был более интересным проектом специализированного противорадиолокационного боеприпаса. На этой бомбе приемную “тарелку” головки самонаведения заменили четырьмя неподвижными штыревыми антеннами, ориентированными на прием в метровом диапазоне. Подобно мотыльку, летящему на пламя свечи, “Мотылек” должен был самонаводиться на излучение немецких и японских РЛС, поражая их с безопасной дистанции. Хотя программа шла вполне успешно, флот решил, что японские радары представляют слишком незначительную угрозу, и проект был закрыт в 1945 году.

Противорадарная бомба “Мотылек”.

Еще в 1943 году, в BuOrd появилась идея оснастить “Пеликан” не только радарным приемником, но и радарным излучателем – чтобы бомба могла сама “подсвечивать” цель и наводиться на эхо своего же сигнала. Такое автономное самонаведение позволяло избавиться от необходимости сопровождать цель радаром носителя: бомбу с активным самонаведением можно было сбрасывать с любого (способного ее поднять) самолета, и после сброса носитель мог немедленно отвернуть. Бомба самостоятельно продолжала бы сопровождать цель. Уровень союзной технологии как раз достиг необходимого уровня, чтобы создать достаточно компактный и мощный радар.

Прото-Бэт с антенной излучателя.

Для проверки концепции, переоборудовали один из опытных “Пеликанов”. Под фюзеляжем бомбы установили довольно примитивную направленную антенну, которая посылала вперед импульсы, а штатная приемная антенна “Пеликана” вслушивалась в эхо отраженного сигнала. Хотя все сооружение выглядело довольно неуклюже, испытания показали полную работоспособность всей идеи. Было выдвинуто даже предложение в таком вот виде и принять систему на вооружение – просто дооснастив уже готовые “Пеликаны” – однако адмиралы сочли, что такое импровизированное решение будет весьма ненадежным, и лучше разработать новую версию планирующей бомбы.

Так родилась “BAT”.

Конструкция:

Самонаводящаяся планирующая бомба ASM-N-2 “Bat” имела типичную для всех снарядов серии SWOD конструкцию. Она была высокопланом со скошенным назад стреловидным крылом и П-образным хвостовым оперением. Обшивка планера бомбы была несущей, и выполнялась из ламинированного дерева. Только отдельные элементы конструкции – верхние и нижние обтекатели – делались из стали. По словам инженеров, осматривавших в наше время сохранившиеся образцы, бомба была “деревянной, но с запасом прочности танка”.

Главным отличием “Бэт” от “Пеликана” были большие размеры, и цилиндро-конический, а не оживальный, головной обтекатель. Такая форма была выбрана, чтобы разместить внутри более крупную и сложную конструкцию активной головки самонаведения. Также ее фюзеляж был более угловатым и “коробчатым”, по сравнению с каплевидными формами предшественников.

Изнутри, фюзеляж бомбы делился на четыре секции, разделенные внутренними деревянными перегородками. В передней, увенчанной пластиковым головным обтекателем, находилась головка самонаведения и устройство радара. Далее располагалась секция автопилота, включавшая гироскопы и систему реле. Центральная секция включала оригинальный механизм взаимодействия элевонов (отвечавших за управление полетом бомбы), электромотор и систему питания электроники. В хвосте бомбы находились аккумуляторные батареи, и (на самом конце фюзеляжа) свинцовый противовес для продольной балансировки снаряда.

Боевая нагрузка – 454-кг осколочно-фугасная авиабомба AN-M65GP со снятым оперением – закреплялась в “брюшке” “Бэт”, под обтекателем в нижней части фюзеляжа. Так как инерционный взрыватель бомбы взводился вертушкой, под действием набегающего потока воздуха выкручивающей болт безопасности, в корпусе “Бэт” были предусмотрены прорези для доступа набегающего потока к боеголовке. Также имелся временной детонатор, срабатывающий через определенное время в случае промаха: американцы не хотели, чтобы их самое совершенное оружие попало в руки неприятеля.

ГСН “Бэт”.

Головка самонаведения “Бэт” включала РЛС AN/DPN-1 (на поздних моделях – AN/DPN-2), разработанную фирмой Bell. Вращающаяся параболическая антенна диаметром около 30 сантиметров посылала сигналы продолжительностью 0,7 микросекунды на частоте около 3000 МГц. Отраженный от цели сигнал принимался той же антенной, вращающейся на 1800 оборотах в минуту. Ось вращения антенны была отклонена примерно на 5,5 градусов относительно продольной оси бомбы: таким образом, луч радара выписывал круги вокруг этой оси.

Наведение осуществлялось по методу конического сканирования. Если цель находилась прямо впереди по курсу бомбы, то вращающийся луч радара постоянно касался цели, и принимаемый отраженный сигнал тоже был непрерывным. Это соответствовало “нулевой” команде для автопилота, который просто удерживал бомбу на прежнем курсе. Если же цель смещалась, то вращающийся луч радара пересекал ее только на части своей трассы. Соответственно, принимаемый отраженный сигнал то усиливался до максимума (когда луч радара находился на цели), то резко ослабевал. Положение вращающейся антенны в момент максимально сильного сигнала соответствовало направлению на цель. Вырабатывался сигнал рассогласования для автопилота.

Чтобы посторонние сигналы (например, отражение от поверхности воды под бомбой) не заставили “Бэт” сбиваться с курса, использовалось автоматическое удержание выбранной цели по дальности. Пик мощности сигнала от выбранной цели должен был приходиться точно на середину временных “ворот” продолжительностью в 10 микросекунд. Все сигналы, принимаемые за пределами этого временного промежутка – то есть от более близких или более далеких объектов – автоматически отсекались. Довольно простая электронная цепь автоматически подстраивала “ворота” по мере того, как бомба приближалась к цели: достигалось это тем, что временной промежуток делился на два по 5 микросекунд, и сигнал в первом сопоставлялся со вторым. Если сигналы совпадали, это означало, что цель находится точно посередине “ворот”. Если же сигнал в первом промежутке оказывался интенсивнее второго, это означало, что цель находится теперь ближе, и автоматика смещала “ворота” до тех пор, пока сигналы не выравнивались.

В полете, “Бэт” управлялась при помощи элевонов, занимавших всю заднюю кромку крыла. Хвостовое оперение играло исключительно стабилизирующую роль. Поддержание “Бэт” на курсе выполнялось гироскопическим автопилотом, включавшим два расположенных под прямыми углами друг к другу гироскопа, отвечавших за стабилизацию по крену, курсу и тангажу. Еще один гироскоп был позднее добавлен для гашения автоколебаний по курсу и тангажу. Гироскопы приводились в действие пневматикой: отклонения осей считывались при помощи поляризованных электрических реле. Направление тока в цепи обозначало направление отклонения, а сила тока – степень отклонения. Так, например прямой ток в 8 миллиампер в цепи курсового гироскопа означал отклонение на 20 градусов вправо. Сигналы рассогласования от ГСН передавались автопилоту в виде искусственной “ошибки”, вводимой в выходной сигнал гироскопа.

Система управления полетом бомбы была весьма оригинальной и предметом законной гордости разработчиков из NBS. Поскольку одним из ключевых требований при разработке было, чтобы “Bat” могла поддерживать непрерывный угол атаки (любые колебания в вертикальной плоскости изрядно затрудняли работу ГСН), то нельзя было использовать обычные хвостовые рули и элеваторы, как на самолетах. С другой стороны, система должна была иметь максимально быструю реакцию, что исключало использование пневматики и гидравлики.

В итоге, разработчики пришли к чисто механическому решению. Непрерывно работающий электромотор вращал в противоположных направлениях два передаточных вала. Электромагнитное сцепление (управляемое системой реле автопилота) подключало или к одному, или к другому валу приводные шестерни механизмов тангажа и курса. Это вращение, в свою очередь, приводило в движение элевоны на крыльях.

Сервосистема “Бэт”.

Для поворота по курсу, соответствующий механизм поднимал один элевон и опускал другой. Для поворота по тангажу, оба элевона поднимались или опускались одновременно. Так как система была чисто механической, ее создателям пришлось изрядно поломать голову над тем, как заставить оба механизма работать совместно – например, на случай поворота “вправо-вниз”. Для этого использовались два сферических четырехзвенных механизма, связанных друг с другом через вращающиеся валы. Если поворот выполнялся только в одной плоскости, то один из четырехзвенных механизмов выступал ведущим, а другой – ведомым, и оба элевона поворачивались симметрично. Если же поворот выполнялся в двух плоскостях сразу, то симметрия поворота элевонов механически нарушалась.

Являясь полностью автономной системой, “Бэт” не требовала никакой особой модификации самолета-носителя. В качестве такового мог выступать практически любой самолет, способный нести 727-кг бомбу на внешней подвеске. Необходимые работы сводились к установке в кабине небольшой приборной панели с катодно-лучевым осциллоскопом (т.н. A-scope) и ручками настройки для указания ГСН бомбы конкретной цели. Проложенный внутри крыла кабель соединял приборную панель с разъемом на спине бомбы. Согласно отчетам, все необходимые работы выполнялись за двое суток и менее чем 300 человеко-часов.

Применение “Бэт” патрульными бомбардировщиками выглядело следующим образом. Навигатор на борту самолета засекал цель поисковым радаром AN/APS-2 и указывал ее положение на экране оператору. Оператор включал радар подвешенной под крылом “Бэт”, и при помощи веньеров на пульте управления, ориентировал головку самонаведения бомбы так, чтобы ось вращения луча смотрела в направлении выбранной цели. На экране осциллоскопа оператора появлялись отметки принимаемых бомбой сигналов. Оператор затем отфильтровывал по дальности слишком близкие и слишком далекие метки, до тех пор, пока на экране не оставалась одна, соответствующая выбранной цели. Теперь ГСН бомбы смотрела на выбранную цель и автоматически удерживала ее по азимуту и по дальности. Момент сброса определялся исходя из высоты, скорости полета, направления ветра и наклонной дальности до цели.


Учебный пуск “Бэт”.

Теоретическая максимальная дальность действия РЛС бомбы составляла 25 морских миль. Однако, в таком режиме разрешение по дальности оказывалось слишком велико для уверенного захвата цели. Взятие на сопровождение цели ГСН “Бэт” было возможно не более чем с 15 миль в идеальных условиях. На практике же, дальность эффективного сопровождения цели размером с 10000-тонный сухогруз, как правило, не превышала 12-13 миль. Это было связано с ограничениями по мощности компактного радара бомбы, работающего в реалистичных условиях. Сброс бомбы рекомендовалось выполнять с высоты не менее 1500 метров, на скорости не менее 270 км/ч, иначе “Бэт” не успевала набрать достаточную скорость.


Боевая карьера:

Боевое развертывание SWOD Mk.9 “Бэт” состоялось весной 1945 года на Тихом Океане, под самый занавес Второй Мировой Войны. Первыми их получили “Приватиры” патрульной эскадрильи VPB-109, воевавшей в Южно-Китайском Море.

Впервые, самонаводящиеся бомбы были применены 23 апреля 1945, во время воздушного налета на контролируемый японцами Баликпапан. Два патрульных бомбардировщика из состава VPB-109, поднявшись с аэродрома Палаван (острова Спратли), несли каждый по две “Бэт”. Целью атаки был крупный транспортный корабль, стоявший на якоре, обозначенный как Fox Tare Baker (в американской классификации – 5000-7000 тонный транспорт с четырьмя грузовыми мачтами и короткой центральной надстройкой).

Первый самолет сбросил бомбу на высоте 10500 футов, на скорости в 314 км/ч. Дистанция до цели составляла около 15 километров. “Бэт” сначала шла точно на Fox Tare Baker, но затем отклонилась, и поразила небольшой транспорт Sugar Charlie (500-тонный транспорт с кормовым машинным отделением), стоявший примерно на милю ближе. Взрыв полностью уничтожил пароходик, и нанес серьезные повреждения пирсу. Вторая “Бэт” сброшена не была из-за сбоя в электронной аппаратуре.

Второй самолет атаковал с высоты 10000 футов на скорости в 280 км/ч. Дистанция до цели составляла около 17 километров. Бомба также сначала пошла на Fox Tare Baker, но затем “заинтересовалась” небольшим деревянным буксиром, идущим полным ходом примерно в миле впереди цели, и навелась на него. Буксир был полностью уничтожен.

Последняя “Бэт” была сброшена с дистанции в 13 км, но, судя по всему, потеряла цель сразу после сброса. Пройдя по дуге над гаванью, бомба “зацепилась” за наиболее радиоконтрастную цель – которой оказался здоровенный топливный бак на берегу. Взрыв полностью разрушил бак, что в целом можно было бы считать успехом… если бы именно этот бак летчиков как раз не просили ни в коем случае не трогать, собираясь использовать его после освобождения Баликпапана.

В целом, боевой дебют “Бэт” вышел несколько смешанным. С одной стороны, бомбы успешно уничтожили два японских корабля и береговое сооружение. С другой стороны, в назначенную цель бомбы как раз таки и не попали. По мнению аналитиков, виной тому были два фактора:

* Бомбы запускались со слишком большой дистанции, на которой их ГСН не могли точно удерживать цель.
* Забитая кораблями гавань Баликпапана давала слишком много посторонних помех примерно на том же удалении, что и основная цель, из-за чего нельзя было точно понять, что же именно удерживает бомба.

Следующие вылеты с “Бэт” VPB-109 совершила уже в мае, оперируя с Окинавы. Вот их краткая хроника:

13 мая – атакован 2000-тонный Sugar Baker Sugar (танкер с кормовым машинным отделением и надстройкой в центре корпуса). Бомба сброшена с дистанции 6,5 км. “Бэт” упала в воду примерно в 5-7 метрах перед носом корабля и взорвалась под килем, из-за чего нос танкера буквально подскочил над водой.

Тогда же – атакован небольшой Sugar Charlie Large. Бомба сброшена с дистанции 6,5 км. “Бэт” поразила корабль в надстройку, прошла навылет и разорвалась в воде за бортом.

14 мая – две бомбы сброшены по большому Fox Tare Baker, с дистанции 9,3 км и 8,8 км. Первая бомба перелетела цель почти на 1500 метров. Вторая перелетела на 20 метров, разорвавшись в воде. Причиной такого результата сочли неопытность оператора.

16 мая – одна бомба сброшена по эсминцу с дистанции 5,56 км. Перелетела цель на 300 метров.

24 мая – бомба сброшена по 7000-тонному Fox Tare Baker с дистанции 5 км. Сразу же после сброса, бомба вошла в пикирование и упала в воду – очевидно, механическая неисправность.

Тогда же – по той же цели, была проведена вторая атака с дистанции 8 км. Бомба дала недолет в 300 метров.

“Бэт” поражает цель.

Звездным часом “Бэт” стало 27 мая 1945 года. Вылетевшие на патрулирование Корейского Пролива бомбардировщики No.518 (одна “Бэт”) и No.528 (без бомб) обнаружили пару радарных контактов у острова Геомунда. Сблизившись для идентификации, экипажи опознали цели как небольшие японские военные корабли, вероятно – эсминцы.

Этими “эсминцами” оказались эскортные корабли (кабоканы) “Агуни” и “Окинава”. Под сильным зенитным обстрелом, патрульный бомбардировщик No.518 выполнил боевой заход, и с дистанции в 10 километров сбросил самонаводящуюся бомбу – которая успешно поразила “Агуни” в носовую часть слева.

Взрыв полутонной бомбы полностью разворотил нос “Агуни” до надстройки, погибли 32 матроса и 2 офицера. Прибывшие через некоторое время американские подкрепления обнаружили только один корабль на месте, и сочли, что “эсминец” затонул. Но на самом деле “Агуни” сумел-таки уползти, и, полузатопленный, кормой вперед добрался кое-как до Пусана. Его моряки рассказали, что их атаковал “очень маленький американский камикадзе”.

Эскортный корабль “Шонан”, однотипный “Агуни”.

До конца войны, самонаводящимися бомбами успели укомплектовать еще две патрульные эскадрильи – VPB-123 и VPB-124. Из них VPB-123 первой приняла участие в боевых действиях у побережья Кореи:

7 июня – одна “Бэт” запущена с дистанции 12 км по двум эскортным кораблям у южного побережья Кореи. Из-за густой облачности, атака проводилась по радару, без визуального наблюдения. После сброса бомбы, один бомбардировщик снизился для оценки результатов, и обнаружил, что оба корабля целы, но над торчащей из воды скалой в полукилометре от них поднимается облако дыма. Операторы докладывали, что из-за множества мелких островков, небольших скал и близости побережья, опознать на радаре правильные цели было очень трудно, и бомба, по всей видимости, была изначально нацелена не туда.

14 июня – два бомбардировщика обнаружили крупный японский конвой (3 крупных транспорта, 6 кораблей сопровождения и множество мелких суденышек) возле побережья. Каждый самолет нес по две “Бэт”.

Первый бомбардировщик выполнил три захода, но из-за неисправности в работе переговорного устройства так и не смог провести атаку. Во время последнего захода, энергопитание бомб внезапно отключилось, что вынудило пилотов сбросить их в море. Как выяснилось уже на земле, кто-то из экипажа случайно задел переключатель питания на распределительном щитке, а в бомбах никакой неисправности не было.

Второй бомбардировщик также выполнил три захода, и на третьем сбросил одну “Бэт” с 11 км. Бомба успешно навелась на цель, но ею оказался не один крупный корабль (как думал оператор) а два небольших, стоявших рядом. Два сигнала сбили с толку систему наведения, и “Бэт” в результате взорвалась в воде точно между кораблями.

15 июня – одна “Бэт” была запущена по конвою из трех судов, шедших в 15 милях от побережья Кореи. Японцы держались очень плотно, что не позволило оператору выделить одну цель. Как и в предыдущем случае, “Бэт” не сумела разобраться в ситуации, и в итоге упала точно в центре конвоя.

Опыт действий продемонстрировал актуальный недостаток “Бэт” – бомба не могла различать близко расположенные цели. Если цели находились на меньшем удалении друг от друга, чем ширина “ворот” фильтров ГСН, то “Бэт” начинала пытаться наводиться на все разом, и в итоге падала между ними.

В конце июня к действиям подключилась и VBP-124:

25 июня – одна бомба сброшена по эсминцу возле побережья. В цель не попала, разорвавшись на берегу примерно в миле от корабля. Неясно, вызвала ли промах механическая неисправность, или сильная помеха от скалистого берега.

1 июля – одна “Бэт” сброшена по наземной цели (радиолокационной станции на острове). Атака была плохо спланирована: участвовавшие летчики расходились в оценках высоты и дальности, и бомба упала с недолетом в 300 метров.

Вторая бомба в том же вылете была сброшена по небольшому Sugar Dog у острова. Высота сброса была слишком мала, и бомба упала в море, не взорвавшись (по-видимому, не успел взвестись взрыватель). По всей видимости, экипажи VBP-124 имели очень малый опыт применения нового оружия.

10 июля – две “Бэт” сброшены по трем эсминцам у берегов Кореи. Первый заход прошел вхолостую, так как оператор не сумел захватить цель ГСН. На втором заходе, одна “Бэт” была сброшена с дистанции в 14 км. Эсминцы перестроились в ордер ПВО для отражения атаки, и бомба разорвалась в центре ордера (та же проблема, что и отмечаемая выше – “Бэт” не могла различить две цели рядом). На третьем заходе, еще одна бомба была сброшена с 12 км, и по-видимому добилась близкого попадания рядом с японским кораблем. Облачность затруднила точный анализ результатов.

8 августа – две “Бэт” были сброшены по крупному танкеру. Одна промахнулась на 1500 метров, другая из-за неисправности радара пошла зигзагом и упала в воду.

10 августа – одна “Бэт” была сброшена по танкеру, промахнувшись буквально над самой палубой.

Согласно ряду источников, некоторое количество специально модифицированных “Бэт”, получивших обозначение BAT Mod.1 (обычная версия, соответственно, проходила как Mod.0) были сброшены против радиоконтрастных наземных целей – мостов в Корее. Часто встречаемое упоминание мостов в Бирме, вероятно, являются результатом путаницы с управляемыми бомбами AZON, применявшимися в Бирме армейской авиацией – ни одна эскадрилья с “Бэт” никогда не оперировала в Бирме. В чем именно заключалась модификация, мне не известно. Внешне, единственной заметной разницей была замена круглых стабилизаторов на треугольные.

Результаты применения “Бэт” против японского судоходства в апреле-июле 1945 представлены ниже:

В общем и целом, результаты применения “Бэт” оказались… двойственными. С одной стороны, бомба действительно позволяла атаковать цели с безопасного удаления. С другой – на 33 израсходованных “Бэт” пришлось всего лишь 4-х прямых попаданий, т.е. около 12%. Еще 4 бомбы упали достаточно близко, чтобы повредить цель взрывом. Не слишком впечатляющие результаты для столь дорогого и сложного проекта.

Однако если вычесть из этого числа те бомбы, которые были сброшены в море без запуска (из-за поломок на борту или чтобы облегчить самолет), мы получаем, что из запущенных “Бэт” цель поразили 21% – иначе говоря, в среднем каждая пятая. Что являлось по меркам 1945 года великолепным, непревзойденным еще долго результатом для управляемого оружия.

Также надо учесть, что “Бэт” применялась в наихудших возможных для нее условиях – против небольших, слабо различимых кораблей, преимущественно у изобилующего небольшими островками гористого побережья. Множественные сторонние помехи и малая радарная сигнатура целей сбивали ГСН бомбы с толку. Большинство экспертов сходятся во мнении, что применение “Бэт” против крупных кораблей в открытом море было бы значительно эффективнее. Также стоит отметить, что подготовка экипажей VPB-123 и VPB-124 была спешной, и их опыт в работе с “Бэт” перед развертыванием был минимален.

После войны:

На момент окончания Второй Мировой Войны, “Бэт” была наиболее совершенным противокорабельным оружием, имевшимся у кого-либо на вооружении. После войны, ее боевая служба продолжилась. Морские летчики по достоинству оценили ее большой радиус действия и преимущества принципа “выстрелил-и-забыл”, и поэтому кроме береговой авиации, “Бэт” вскоре нашла себе место и на палубах авианосцев. В роли ее палубных носителей выступали бомбардировщики “Хеллдайвер”, но “примерялись” к бомбе и другие самолеты – включая даже одноместные истребители “Корсар”!

Сброс бомбы с палубного самолета.

Но основными носителями “Бэт” оставались морские патрульные самолеты. По мере устаревания и списания “Приватиров”, в роли носителей для бомбы стали выступать новые P2V “Neptune”. Их экипажи первые послевоенные годы отрабатывали тактику применения “Бэт”, бомбардируя… дрейфующие айсберги в Северной Атлантике, добившись 90% вероятности попадания с дистанции в 15 км. Тогда же бомбе присвоили официальное обозначение ASM-N-2 (англ. Anti-Surface Missile – Naval – 2, Противо-Поверхностный Боеприпас (управляемый) – Морской – 2-ая версия). В тогдашней классификации, “missile” обозначало управляемые боеприпасы вообще, а не только ракеты.

В начале 1950-ых, “Бэт” попытались модернизировать, чтобы приблизить к требованиям времени. Инженеры центра NOLC (англ. Naval Ordnance Laboratory, Corona – Лаборатория Морских Боеприпасов в Короне) в Короне, штат Калифорния, выполнили разработку новой головки самонаведения. Однако, никакие модернизации не могли отменить неприятного факта: “Бэт” была создана на технологии начала 1940-ых, и быстро устаревала. Радиоэлектроника в послевоенный период развивалась стремительно: оружие, еще недавно бывшее чудом техники, очень скоро становилось отжившим свой век анахронизмом.

Две “Бэт” под “Нептуном”.

Проведенные в конце 1940-ых испытания по бомбардировке списаного линкора “Нью-Йорк” выявили очень низкую помехоустойчивость примитивной головки самонаведения “Бэт”. Даже простая работа корабельных радаров сантиметрового диапазона (которых в годы Второй Мировой у противников Америки не было) могла достаточно легко нарушить самонаведение бомбы. Специализированные же системы РЭБ быстро свели бы эффективность “Бэт” к минимуму. Американские адмиралы не сомневались, что их советские “коллеги” окажутся куда как изобретательнее немцев и японцев – тем более, что во время войны американская радарная техника поставлялась в Советский Союз по ленд-лизу, и была достаточно хорошо изучена советскими инженерами.

В 1953 году, после восьми лет достойной службы – неплохой результат для ранних управляшек! – ASM-N-2 “Bat” была снята с вооружения патрульной авиации. Всего за время реализации программы SWOD было изготовлено 2580 единиц, а сумма затрат превысила 700 миллионов долларов. И хотя боевая служба храброй “летучей мышки” оказалась короткой, ее прямыми потомками стали все современные противокорабельные ракеты.

Источники:

* Guided missiles and techniques – Summary Technical Report of Division 5, NDRC, Vol.1 (1946)
* Operation and tactical suitability test of Navy SWOD Mk 9 Bat Glide Bomb – Report of the Army Air Force Center Orlando (1945)
* Remotely Piloted Aircraft Systems: A Human Systems Integration Perspective – Winston Bennett, Jr., DeForest (2017)
* Unmanned Systems of World War I and II – Everett H.R., MIT press (2015)
Сайт BatHead

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>