Ламповые солдаты свободы: самонаводящиеся авиабомбы Felix и Dove

Юзер fonzeppelin публикует цикл статей об управляемом оружии Второй Мировой  Войны – теперь об американском.

Хотя управляемые командами по радио бомбы и были простейшим решением, командование армейской авиации США рассматривало их только как первый шаг. Радиокомандное управление имело множество недостатков: оно требовало от оператора ясно видеть и цель и бомбу, накладывало ограничения по маневрированию самолета-носителя (так как оператор должен был удерживать бомбу и цель на одной линии), и полностью зависело от не столь уж и надежной человеческой реакции.

Лучшим решением казалась бомба, способная самостоятельно отслеживать цель.

Для вертикально падающей бомбы, самонаведение представлялось достаточно простым процессом: достаточно было “научить” бомбу отличать направление на цель от любоых других, и автоматически поворачивать в эту сторону. По сравнению с командно управляемой, самонаводящаяся бомба была в некоторых аспектах даже проще – ей не требовалась стабилизация по крену (поскольку бомба получала информацию о цели из своей собственной системы координат, ее совершенно не волновало, как там она вращается в полете – направление на цель все равно определялось относительно самой бомбы).

Первые эксперименты в области самонаведения вертикально падающих бомб были в области оптически контрастного самонаведения. То есть бомба должна была наводиться на цель, контрастно выделяющуюся на фоне поверхности. В начале 1940-ых технология создания чувствительных фотоэлементов (использовавшихся, например, в фотоэкспонометрах) была уже вполне освоена, и создать головку самонаведения, реагирующую на резкое изменение принимаемого потока от более светлой/темной области не составляло особого труда. Однако, бомбы с оптическим наведением были зависимы от условий видимости: ночью или в дождь они оказывались бесполезны. Кроме того, меры камуфляжа сильно снижали их эффективность.

Более перспективным в плане повышения “всепогодности” бомб выглядело инфракрасное самонаведение. Инфракрасные лучи были “видимы” и днем и ночью – более того, ночью излучающая тепло цель становилась более заметной на фоне холодной земли. В то время как оптически контрастных пятен на поверхности могло быть естественным образом много, излучающих значительное количество тепла объектов обычно было значительно меньше. Кроме того, в то время как меры оптического камуфляжа применялись уже десятилетиями, методы инфракрасной маскировки еще даже не начали толком разрабатываться.

VB-6 Felix от ВВС армии США

История:

Разработка инфракрасной самонаводящейся бомбы началась по заказу командования USAAF в 1943 году. Назвали бомбу в честь героя популярных немых мультфильмов 1920-ых – остроумного и находчивого кота Феликса. Такое кошачье название было не случайным: бомба должна была “ловить” цели в темноте, подобно тому, как кошки ловят ночью добычу.

Разумеется, инфракрасные бомбы могли применяться только против активно излучающих тепло целей – но это генералов вполне устраивало. Большинство интересующих их целей, вроде заводов, цехов, электростанций и доменных печей являлись источниками тепла по определению. Многие же другие крупные строения (например, военные склады) в ясный день хорошо нагревались под солнечными лучами и их крыши давали отчетливую инфракрасную сигнатуру. Проблемы могли возникнуть при бомбардировке объектов транспортной инфраструктуры – таких, как мосты и железнодорожные узлы, не склонные ни самостоятельно излучать тепло, ни сильно нагреваться на солнце – но с этими недостатками генералы готовы были примириться.

Конструкция:

В основе конструкции, “Феликс” был обычной 1000-фунтовой (454 кг) фугасной авиабомбой M-44. Спереди на бомбу установили удлиненный носовой обтекатель, включавший инфракрасную головку самонаведения и систему декодирования сигнала. В хвостовой части установили октагональное оперение с рулями направления и высоты, системой сервоприводов, а также гироскопический автопилот и элероны для стабилизации по крену.

Схема “Феликса”.

Многие ранние образцы самонаводящихся бомб имели головку самонаведения, жестко закрепленную в корпусе. Это означало, что любое смещение цели в поле зрения ГСН компенсируется только поворотом всей бомбы целиком – весьма массивной, и обладающей значительной инерцией. Мало того, что реакция головки самонаведения в результате сильно запаздывала, так еще и возникал риск самоподдерживающихся колебаний. Пытаясь компенсировать смещение цели, бомба излишне резко поворачивала, “промахивалась” и отклонялась в противоположном направлении, затем пыталась компенсировать уже эту новую ошибку… Результатом была зигзагообразная траектория, при которой бомба непрерывно дергалась из стороны в сторону.

Головка самонаведения “Феликса”.

Решением проблемы было отделить сопровождение цели от движения бомбы. Головка самонаведения “Феликса” была установлена на карданном подвесе и могла двигаться независимо от корпуса бомбы. Чувствительным элементом в ней являлся никелевый болометр, расположенный в фокусе вращающегося параболического зеркала. Оптическая ось зеркала была смещена на 5 градусов относительно оси вращения, в результате чего, вращаясь, зеркало сканировало угол в 10 градусов впереди бомбы.

Поле зрения ГСН делилось на четыре равных сектора. Вращаясь по часовой стрелке, параболическое зеркало последовательно сканировало каждый сектор, отражая поток инфракрасного излучения на расположенный в фокусе зеркала болометр. Чем ближе цель находилась к центру поля зрения, тем дольше она сканировалась при каждом обороте зеркала – и тем дольше болометр оставался нагретым.

Например, цель находилась в пределах 1 градуса от оптической оси ГСН, то болометр оставался нагретым 49% времени в каждом цикле. Если же цель находилась в 9 градусах от оптической оси ГСН, то болометр оставался нагретым только 15% времени в каждом цикле.

Изменение температуры болометра приводило к изменению его электрической проводимости, и, соответственно, формировало меняющийся по амплитуде сигнал на выходе. Этот сигнал разделялся на два канала, для противоположных половин поля зрения, и поступал в ламповый инвертер, который поворачивал один канал по фазе относительно другого. Полученные сигналы на обоих каналах прогонялись через фильтры, усиливались, и преобразовывались в форму прямоугольных колебаний (меандры).

Логические контуры системы самонаведения затем сопоставляли сигналы на каждом из каналов. Если бомба шла точно на цель, то продолжительность импульсов и пауз в цикле сканирования была приблизительно равна, и оба сигнала взаимно гасили друг друга в противофазе. Общее выходное напряжение системы равнялось, таким образом, нулю.

Если же бомба отклонялась от цели, то паузы в каждом цикле сканирования становились значительно длиннее импульсов. Между сигналами происходило расхождение, и они более не гасили друг друга. На выходе получалось нарастающее напряжение, тем большее, чем сильнее расходились сигналы (т.е. чем дальше цель удалялась от центра поля зрения ГСН). Когда напряжение достигало порогового значения, то замыкалось соответствующее исполнительное реле, и команда поступала на рулевые плоскости.

Модель не вполне корректна, и приведена только для общей демонстрации.

Слева: цель находится вблизи оси вращения ГСН, продолжительность сигналов и пауз равна, и общий вольтаж на выходе равен нулю.

Справа: цель находится вдали от оси вращения ГСН, продолжительность сигналов значительно меньше продолжительности пауз, вольтаж достигает порогового значения.

Два параллельных логических контура выполняли сопоставление сигналов отдельно в горизонтальной и вертикальной плоскости – управляя бомбой соответственно по азимуту и по дальности. Конкретное направление на цель бомба определяла по положению вращающегося зеркала в момент поступления сигнала на болометр. На оси вращения зеркала был установлен распределитель, который последовательно переключался между секторами поля зрения ГСН. В зависимости от того, в каком положении находился распределитель в момент поступления сигнала, команда на поворот поступала к исполнительному контуру, отвечающему за поворот именно в этом направлении.

Система сервоприводов “Феликса” была полностью электрической, питаемой от 24-вольтных аккумуляторов в кормовой части. Приводные моторы рулей меняли направление вращения в зависимости от направления проходящего тока. При этом, нейтрального положения предусмотрено не было: моторы постоянно вращались либо в одну, либо в другую сторону. Если цель находилась прямо по курсу, то моторы непрерывно переключались туда-сюда примерно раз в секунду.

Фотография ГСН Феликса.

Как следствие, траектория движения бомбы постоянно была зигзагообразной. Чтобы компенсировать возникающие при этом колебания, ГСН была установлена на карданном подвесе и оснащена собственными сервомоторами, имеющими обратную связь с приводами рулей. Зигзагообразные колебания “Феликса” на курсе, таким образом, компенсировались противоположно направленными движениями самой ГСН.

Для стабилизации бомбы по крену использовался гироскопический автопилот, управлявший элеронами на хвостовом оперении. При этом возникла одна проблема. В отсеке бомбардировщика, “Феликс” перевозился горизонтально, и принимал вертикальную ориентацию уже после сброса. Работающий в этот момент автопилот стремился бы удержать бомбу горизонтально! Поэтому в системе автопилота бомбы предусмотрели таймер, который блокировал рули, и высвобождал их только тогда, когда “Феликс” занимал нужное положение в пространстве, и его ГСН смотрела на цель.

Сброс “Феликса” выполнялся с высоты порядка 4500-7600 метров (15000-25000 футов). Бомбардир использовал специальной конструкции прицел, чтобы определить – достаточно ли “яркая” цель в инфракрасном спектре, и обычные баллистические таблицы для расчета момента сброса. На первой стадии полета, бомба просто падала как обычный свободнопадающий боеприпас. На высоте примерно 3000 метров (10000 футов) включалось самонаведение, и “Феликс” начинал сопровождать цель.

Испытания на базе Эглин

Первые испытания прототипов “Феликса” состоялись в январе 1944 года на авиабазе Эглин во Флориде. В начале испытаний, опытные головки самонаведения были смонтированы на самолетах, которые летали над учебными целями, оценивая чувствительность инфракрасной аппаратуры и способность ГСН автоматически сопровождать цель.

Боковая и вертикальная проекции успешного испытания “Феликса”.

Затем инженеры перешли к полноценным испытаниям. В качестве мишени, на территории авиабазы расчистили от деревьев и кустарника квадрат со стороной в 245 метров (800 футов). На фоне окружающей растительности, расчищенный квадрат в солнечных лучах выделялся равномерным инфракрасным излучением. По этой мишени были сброшены шесть прототипов “Феликса”.

В ходе испытаний, из шести сброшенных бомб две не сумели стабилизироваться по крену, но четыре оставшихся достаточно успешно наводились (или, по крайней мере, пытались) на цель. Одна бомба при этом упала менее чем в 10 метрах от центра мишени. Хотя результаты и не были блестящими, тем не менее, военных они полностью устраивали. Тем более что из Европы начали поступать тревожные сведения о подготовке немцами нового “чудо-оружия” – самолетов-снарядов Фау-1 – пусковые площадки для которых строились на берегу Ла-Манша.

Командование USAF очень надеялось что “Феликс” станет хорошим ответом на немецкое “чудо-оружие”. Анализ фоторазведки немецких пусковых установок показал, что хотя они и хорошо закамуфлированы, но отчетливо выделяются в инфракрасном спектре. Под давлением “сверху”, NRDC в марте 1944 года согласилось присвоить проекту “Феликс” высший приоритет – хотя инженеры и предупреждали, что программу едва ли удастся завершить в течении всего одного года.

Испытания в Тонопе

Следующая серия испытаний “Феликса” прошла летом-осенью 1944 года в Тонопе (штат Невада). На испытания был представлен прототип бомбы, созданный компанией Gulf, на основании предшествующей работы над AZON. Этот прототип имел октагональное хвостовое оперение, и кольцевидное крыло в центральной части корпуса, поставленное для улучшения управляемости.

Исходная мишень для испытаний была выполнена в форме креста, выложенного в пустыне из алюминиевой фольги. Длина каждой линии составляла 30 метров, ширина – 12 метров. Предполагалось, что сброшенные бомбы будут точно наводиться на отражение Солнца от фольги – однако, на практике идея оказалась неработоспособной. Хотя ГСН бомбы без труда захватывала мощную инфракрасную сигнатуру отражения, для этого требовалось, чтобы вылет совершался строго при оптимальном положении Солнца относительно цели. Кроме того, турбулентность в нагретом воздухе Невады серьезно затрудняла заход бомбардировщика на цель. Восемь “Феликсов” были сброшены на эту мишень в августе 1944, но ни один сброс не был сочтен успешным.

Чтобы решить проблему, построили вторую мишень. Она состояла из сотни 9-метровых квадратных стальных листов, расположенных под углом в 30 градусов к вертикали. Каждый лист подогревался снизу тремя садовыми горелками до тускло-красного свечения. Вся мишень имитировала крупное промышленное предприятие, вроде сталелитейного завода.

Одиннадцать прототипов “Феликса” были сброшены на эту мишень. Из них семь не смогли достичь цели из-за электронных неполадок, но остальные четыре успешно поразили мишень, продемонстрировав точность от 30 и до 90 метров от центра мишени. Это был сравнительно неплохой результат, но надежность бомбы явно надо было усовершенствовать.

Конструкцию “Феликса” переработали с учетом результатов испытаний. Площадь рулевых плоскостей увеличили, что позволило избавиться от кольцевидного крыла: с новыми, более крупными рулями, бомбе не требовалась дополнительная подъемная сила в направлении поворота. Уменьшили скорость поворота рулей с 30 до 12 градусов в секунду. Систему реле, оказавшуюся ненадежной, перепроектировали и поместили в закрытый кожух для защиты от перепадов температуры и влажности.

Результаты повторных испытаний в сентябре 1944.

Шестнадцать усовершенствованных прототипов “Феликса” были испытаны в сентябре 1944. Из них двенадцать успешно поразили цель, при этом одиннадцать бомб упали в пределах 60 метров от центра мишени, и лишь одна – на удалении в 140 метров. В целом, испытания сочли очень успешными, и “Gulf” получила заказ на 100 предсерийных бомб.

Испытания в Окала

В октябре 1944 года очередная серия испытаний состоялась в Окала (штат Флорида). На ее проведении настояли инженеры NDRC, которые считали, что дизайн бомбы от “Gulf” еще недостаточно отработан для военной приемки. Генералы USAAF, которые желали получить бомбу возможно скорее, настаивали на оценке ее возможностей и недостатков.

Мишень в этот раз воспроизводила размеры и общую конфигурацию строений японского авиационного завода “Мицубиси”. Она состояла из одиннадцати расчищенных в лесу прямоугольных участков, соответствующих по размеру и относительному положению зданиям завода. Питаемые нефтью садовые горелки были расположены так, чтобы имитировать тепловое излучение от заводского оборудования. Тестовые пролеты над мишенью с ГСН, смонтированными на борту самолета, показали, что она обладает приемлемой контрастностью на фоне растительности.

Мишень в Окале с высоты 3000 метров (слева) и 60 метров (справа).

Испытания начались 27 декабря 1944 года, и быстро подтвердили опасения инженеров. Конструкция предсерийного “Феликса” была еще очень и очень “сырой”, со множеством дефектов и недоработок. Электросистема бомбы была недостаточно влагоустойчивой, и для применения на Тихом Океане должна была быть дополнительно изолирована. Окошко головки самонаведения “Феликса” легко загрязнялось, а процедура оценки его состояния толком не была еще разработана.

Наконец, довольно быстро стало ясно, что Флорида зимой – весьма неудачное место для полигона. Экстремальная влажность воздуха не только создавала проблемы электронике бомбы, но и нарушала прохождение инфракрасных лучей. В целом, оценив масштаб возникших проблем, NDRC рекомендовала подобрать для испытаний новый полигон. Командование USAAF по-прежнему надеялось принять “Феликс” на вооружение до конца войны, и, несмотря на скепсис инженеров, выделило средства на заказ 1000 экземпляров серийной модели.

Испытания в Ченнел Ки.

В конечном итоге, новым полигоном был выбран островок Ченнел Ки, у побережья Флориды. По мнению экспертов, его условия наилучшим образом соответствовали погодно-климатическим условиям над Японией в середине лета. Мишенью являлся при этом сам островок, какие-либо искусственные средства усиления инфракрасной сигнатуры не использовались. Было сочтено, что нагретый солнцем островок (круглой формы, диаметром примерно в 300 метров) сам по себе достаточно выделяется на фоне воды.

Ченнел Ки, сейчас и 75 лет назад.

Весной 1945, тридцать один серийный “Феликс” был сброшен в ходе индивидуальных тестов на Ченнел Ки. Их них двадцать бомб успешно навелись и поразили цель. Из одиннадцати неудачных сбросов, пять сорвались по причинам, не связанным с самой бомбой: или из-за заклинивших бомбодержателей, или из-за ошибок бомбардира, недостаточно прогревшего электронные лампы.

В ходе программы далее предпринимались и групповые пуски. В ходе одного из них, восемнадцать “Феликсов” было сброшено с девяти B-17, летевших тремя тройками в строю фронта шириной 760 метров. Из них четырнадцать бомб успешно поразили Ченнел Ки, сформировав три отчетливо различимые зоны попаданий – совпадавшие с наиболее прогретыми на солнце частями острова. Еще одна бомба “не запустилась” сразу после сброса, и три оставшиеся, по-видимому, испытали механические неисправности в полете.

Групповая атака на Ченнел Ки.

Результаты испытаний на Ченнел Ки продемонстрировали, что “Феликс”, несмотря на имеющиеся недостатки, вполне может быть успешно использован для решения основной своей задачи – точного поражения промышленных объектов. В августе 1945 года, командование 20-ой Воздушной Армии США приказало переоснастить одну эскадрилью для опытного боевого применения “Феликсов”. Но война закончилась раньше, чем эти работы были завершены. К моменту прекращения боевых действий USAAF успела получить 375 из 1000 заказанных серийных бомб, которые проходили испытания до октября 1945 года.

Интересно отметить, что интерес к “Феликсу” временно возродился в 1948 году. Испытания атомных бомб Mk-III после войны продемонстрировали, что их аэродинамика оставляет желать много лучшего, и в реалистичных условиях (особенно при сильном неприятельском сопротивлении) они могут выдавать промахи настолько большие, что даже разрушительная мощь атомного оружия не сможет их полностью компенсировать. В попытке решить проблему, инженеры новосформированных USAF предложили создать атомную версию “Феликса”, способную самонаводиться на теплоконтрастные объекты. Предложение, по-видимому, не было получило поддержки – но породило интерес к управляемым носителям атомного боеприпаса.

Dove от ВМФ США

История:

Хотя военно-морские силы США в целом не особенно интересовались управляемыми вертикально падающими бомбами, они “держали руку на пульсе” всех современных разработок. Идея инфракрасной самонаводящейся бомбы, достаточно компактной для переноски в бомболюке, заинтриговала и адмиралов. Основные предполагаемые цели – корабли – являлись мощными источниками тепла по определению.

В начале 1944, представитель Бюро Боеприпасов флота (BuOrd) обратился к компании “Поляроид” с предложением совместно разработать инфракрасную самонаводящуюся бомбу, предназначенную для поражения военных кораблей. Национальный комитет оборонных исследований (NDRC) отнесся к проекту критически: по мнению руководства, война уже близилась к завершению, и разработка принципиально нового боеприпаса не уложилась бы в отведенные. Однако руководству флота идея так понравилась, что они настояли на своем. В итоге, BuOrd в кооперации с “Поляроид” занимался разработкой системы управления и автопилота бомбы, в то время как NDRC занялось созданием тепловой головки самонаведения. Проект назвали “Голубка” (англ. Dove)

Конструкция:

По общей идее, “Голубка” напоминала “Феликс”, то есть была головкой самонаведения и комплектом хвостовых рулей для обычной авиабомбы. Однако, конструкция ее существенно отличалась от бомбы USAAF. Метод наведения прямо на цель, использованный в “Феликсе”, для флота не годился. Он был неудобен для поражения небольших, быстро двигающихся целей. Пытаясь удерживать подвижную цель прямо по курсу, управляемая бомба была вынуждена постоянно корректировать свою траекторию, и в итоге начинала “гнаться” за целью. Для поражения кораблей было бы желательно, чтобы бомба могла упреждать цель и падать в точку упреждения.

Поэтому для “Голубки” решили применить методику сближения при постоянном угле визирования цели относительно курса бомбы. Бомба не пыталась удерживать цель прямо впереди себя: вместо этого, она корректировала свой курс так, чтобы угол между направлением полета бомбы и линией визирования цели оставался постоянным. Тем самым, бомба падала в точку упреждения цели и добивалась попадания более эффективно.

Кроме того, флот не устроила примитивная рулевая система “Феликса”, сводившаяся только к переброске рулевых плоскостей из одного крайнего положения в другое, вне зависимости от реально требуемой величины поправки. Такой метод годился для поражения промышленных объектов (значительных по площади и не имеющих привычки убегать), но при атаке небольшого подвижного корабля вероятность промахнуться сильно возрастала. С точки зрения адмиралов, управление противокорабельной бомбой должно было быть пропорциональным: величина отклонения рулей должна была точно соответствовать величине необходимой поправки.

Головка самонаведения “Голубки” (названная “Голубиный Глаз” – англ. Dove Eye) была размещена на кожухе ротора свободного гироскопа. Подобно “Феликсу”, она состояла из параболического вращающегося зеркала, отражающего инфракрасные лучи на болометр – но в отличие от “Феликса”, оптическая ось зеркала “Голубки” шла параллельно оси вращения, хотя и была смещена от нее на 0,95 см. Через понижающую передачу, зеркало было соединено с ротором гироскопа.

Самонаведение осуществлялось следующим образом. Пока головка самонаведения смотрела прямо на цель, зеркало отражало инфракрасные лучи от цели на болометр в течение всего цикла сканирования. Сопротивление болометра оставалось постоянным, и сигнал от него – непрерывным.

Если же цель смещалась, то инфракрасные лучи от нее принимались болометром только на части цикла сканирования. Сопротивление болометра начинало варьировать, а вместе с ним и выходной сигнал. Сигнал этот усиливался, преобразовывался, и приводил в действие пару электромоторов, соединенных с внутренней и наружной рамкой. Вращаясь, электромоторы вызывали прецессию гироскопа. Ротор гироскопа (и вместе с ним – головка самонаведения) начинал поворачиваться, до тех пор, пока ГСН не оказывалась вновь направленной точно на цель. В этот момент электромоторы отключались, и ГСН фиксировалась в новом положении. Так как прецессионное движение является безынерционным, то угол визирования цели задавался с очень высокой точностью.

Общее напряжение на сервомоторах гироскопа было пропорционально угловой скорости смещения цели. Это напряжение анализировалось чувствительными вольтметрами и подавалось на сервомоторы, управляющие рулями бомбы. Таким образом, рули бомбы отклонялись пропорционально углу поворота ГСН, что позволяло “Голубке” выполнять очень точные коррекции курса.

Поскольку головка самонаведения “Голубки” двигалась полностью независимо от корпуса бомбы, на ней появилась возможность применить управление в цилиндрической системе координат. Бомба имела только одну пару рулей, и одну пару элеронов на хвостовых стабилизаторах. Для поворота в нужном направлении, “Голубка” сначала приводила в действие элероны, и поворачивала себя по крену, до тех пор, пока рули не оказывались строго в нужной плоскости – после чего использовала рули, чтобы свернуть в нужном направлении. Такая система позволяла значительно упростить конструкцию оперения.

Испытания:

Испытания “Голубки” начались поздней осенью 1944 года на косе Кейп-Код, в Бостоне. Пикирующие бомбардировщики “Хеллдайвер” и торпедоносцы “Авенджер” сбрасывали прототипы бомб по наземным маркерам. Бомбы сбрасывались парами – одна “Голубка” и одна обычная 1000-фунтовая бомба, с той целью, чтобы лучше оценить рассеивание и траекторию движения самонаводящейся бомбы в сравнении с бомбой неуправляемой. Однако, наземный полигон не особенно нравился флотским инженерам: в то время как упавшую в воду бомбу можно было подобрать относительно целой и исследовать, упавшая на твердый грунт бомба сильно повреждалась. Было решено перенести испытания на море, и сбрасывать бомбы на корабль-мишень.

Детали сброшенной на испытаниях “Dove”.

В качестве мишени выбрали пароход SS “Джеймс Лонгстрит”. Названный в честь генерала Конфедерации времен Гражданской Войны, этот транспорт типа “Либерти” вступил в строй в октябре 1942 года, но всего через год во время шторма налетел на мель, и получил такие повреждения, что восстанавливать его сочли бессмысленным.

Пустой корпус судна был летом 1944 выкуплен флотом, и использовался как мишень для испытания планирующих бомб “Пеликан” и “Бэт” в Норфолке. После оценки возможностей, адмиралы сочли что “Джеймс Лонгстрит” подойдет и для испытаний “Голубки”. 22 февраля остов транспорта отбуксировали на верфь в Бостоне, где переоборудовали – сняли надстройки и установили под палубой 75 садовых горелок, призванных имитировать тепло работающих двигателей. 25 апреля 1945 года, “Лонгстрит” посадили на грунт на отмели Нью Фаунд, возле Кейп-Код.

“Джеймс Лонгстрит” на мели.

В ходе первого испытания, бомбардировщик прошел над целью и сбросил бомбу с умышленным промахом на 76 метров (250 футов) – адмиралы хотели оценить, как “Голубка” сумеет справиться с такой ошибкой. Бомба не подвела. Нагретая на солнце палуба “Джеймса Лонгстрита” представляла собой хорошую, контрастную мишень на фоне прохладной воды, и “Голубка” поразила ее, пробив судно навылет. К июню 1946 года, больше трети бомб “Голубка”, сброшенных с высоты в 6000 метров (20000 футов), падали в пределах 15 метров от центра мишени. Даже в тех случаях, когда бомбардир намеренно выполнял сброс с ошибкой, бомба успешно ее корректировала.

В июле 1946, BuOrd передало все работы над “Голубкой” компании “Истмен-Кодак”. Флот продолжал финансирование программы, считая ее достаточно перспективной. Однако, доработка бомбы, получившей в 1947 году обозначение ASM—N-4 (англ. Anti-Surface Missile – Naval – 4, Противо-Поверхностный Боеприпас (управляемый) – Морской – 4-ая версия) потребовала значительно больше времени, чем предполагалось изначально. Только в 1948 году, наконец, флот выдал заказ на 20 серийных бомб для оценочных испытаний. Девятнадцать из них были сброшены на полигоне Чина Лэйк в ноябре-декабре 1948, в качестве носителей выступали палубные штурмовики AD-1 “Скайрейдер” и истребители-бомбардировщики F7F-3 “Тайгеркэт”. Специально для этих (и последующих) испытаний, “Истман-Кодак” разработала ударостойкие кинокамеры, способные в полете бомбы записывать ее движение относительно цели. Оценивая затем пленки, инженеры могли точно восстановить траекторию полета.

Бомбы падают на “Джеймс Лонгстрит”.

Программа испытаний “Голубки” была официально завершена в 1952 году. Специалисты BuOrd сочли программу успешной – однако, на вооружение бомба в итоге все же не поступила. Причина такого решения командования флота была двоякой: с одной стороны, успешный ход работ над корабельными зенитными ракетами “Ларк” и “Бамблби” ставил перспективы “Голубки” под сомнение. Вертикально падающая бомба, сбрасываемая на цель с большой высоты, уже не казалась эффективным решением. С другой стороны, на вооружение как раз начали поступать тактические атомные бомбы Mk-7, которые могли доставляться к целям на малой высоте штурмовиками и стратегическими бомбардировщиками. В результате, в октябре 1952 BuOrd приняло решение закрыть программу.

Хотя эксперименты над “Голубкой” и не дали в итоге принятого на вооружение образца, усилия инженеров все же не пропали даром. Опыт, накопленный в ходе работы над инфракрасными бомбами, позволил флоту в должной мере осознать как встающие проблемы, так и пути их решения. Именно на основе программы “Голубка” родилась идея инфракрасных головок самонаведения для ракет “воздух-воздух” – которая в дальнейшем породила знаменитую AIM-9 “Sidewinder”.

ИСТОЧНИКИ:

* Guided missiles and techniques – Summary Technical Report of Division 5, NDRC, Vol.1 (1946)
* The Long Road To Desert Storm And Beyond: The Development Of Precision Guided Bombs – Donald I. Blackwelder (2015)
* Near Miss: The Army Air Forces’ Guided Bomb Program in World War II – Donald J. Hanle (2007)
* OP 1664 U.S. Explosive Ordnance (Vol.2) – A Bureau of Ordnance Publications (1947)
* Unmanned Systems of World War I and II – Everett H.R., MIT press (2015)
* Сайт The Dove Project

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>