На пятьдесят оттенков серее. Часть 3

Юзер major-colville продолжает рассказывать о хаки в царской армии:

1904- взгляд из Маньчжурии.
Пока подкрепления и новые крашенные рубашки ехали из России, на фронте тоже задумывались о наступлении лета и, соответственно, переходе на белую демаскирующую летнюю одежду.

Приказ командующего Маньчжурской армией А. Н. Куропаткина №192 от 16 апреля 1904г рекомендовал ношение серой одежды как наиболее практичной и разрешал офицерам носить серые рубашки с погонами вместо кителей. Также существовало разрешение не стирать белые рубахи для маскировки. Возможно, оно и послужило основой для легенды об организованном макании в грязь.

Стрелок охотничьей команды. Художник Н.Самокиш, 1904г.

Хотя по смыслу, это была скорее защита нижних чинов от ретивых «трынчиков». К форме и внешнему виду в русской армии той поры относились серьезно, даже слишком. В Киеве один генерал писал с возмущением в приказе, что встретил военного врача в шведской куртке с погонами и шашкой через плечо:

«Отступления от установленной формы одежды, вызванные необходимостью на театре военных действий, – за 12 000 верст от него имеют вид какого-то маскарада».


Рискуют…

В самой же Маньчжурии генерал Линевич отменил взыскание на 10 суток взводному за небритого солдата на смотре и наложил резолюцию – а в чем, собственно, состоит проступок, если разрешено ношение бороды? (Кстати, во многих частях ношение бороды было даже рекомендовано и прописано в приказах). Трудно сказать, было ли макание в грязь в реальности, но как мы уже знаем, этим не брезговали в свое время и просвещенные мореплаватели изобретатели хаки. В статьях описывается и всепроникающая маньчжурская пыль, которая везде, от которой не скрыться, покрывающая все и вся. Если это правда, а не литературное преувеличение, то не нужно и специально грязнить одежду – все и так будет «пыльного» оттенка, как первое хаки в Индии.

Самая знаменитая (после романа Степанова о лужах) цитата, конечно же, из «50 лет в строю» А.А.Игнатьева:

“Опять стала очевидной неприспособленность нашего обмундирования.
Когда к отходящему на юг поезду я явился в белом кителе и в белой фуражке, с шашкой на серебряной портупее, с револьвером и биноклем через плечо, мне казалось, что у меня вполне боевой вид. Но некий уже побывавший на фронте полковник сразу расхолодил меня и остальных офицеров, которые тоже были в белом.


— Не забывайте снимать фуражки, когда придется высовывать голову из окопа,— советовал полковник.— Лучшей мишени, чем белая фуражка, не сыскать. А японцы — отменные стрелки!
Он объяснил нам далее, что белое обмундирование и, особенно, белые фуражки служат одной из немаловажных причин наших потерь в людском составе.
На первом же ночлеге Павлюк категорически потребовал у меня фуражку и китель и сдал их в покраску какому-то китайцу.
— Никто в белом не воюет!— авторитетно заявил он.
Впрочем, все перекрасились. Но как! Проснувшись утром, я увидел вместо русской пехоты толпу в каких-то желто-зеленых, голубоватых и зеленоватых тряпках. Не лучший вид имело и большинство офицеров. В результате кустарной, спешной и неумелой покраски обмундирования все наше воинство сразу приобрело жалкий вид. Мне вспомнилось, что английские и американские военные атташе носили форму хаки, у японцев тоже хаки. Значит, секрет защитного цвета уже был известен. Почему же его не использовало русское военное министерство, посылая сотни тысяч солдат на фронт? … Даже в отношении обмундирования русская армия оказалась столь плачевно неподготовленной, что через шесть месяцев войны солдаты обратились в толпу оборванцев»
.

Но надо понимать, что мнение Игнатьева, блестящего пажа, тонного гвардейца-кавалергарда и высокомерного генштабиста, не обязательно истина в последней инстанции. Да и мы уже знаем, что не все было так однозначно, а наш граф просто кое-чего не знал или лукавил. Многое зависит от предыдущего опыта писавших, их внутренней готовности принимать или отрицать увиденное, ну и от соцзаказа, в ряде случаев. Нашим войскам, действительно, не хватало многого, и как любая воюющая армия она могла выглядеть довольно пестро. А если учесть переходный характер той эпохи – и в оружии, и в униформе, то мы окончательно поймет субъективизм писавших – одно и то же можно было описать и изобразить по разному. “Толпа оборванцев”, свиньи в лужах, а можно – боевой вид, удобство, лихость.


Довольно известная фотография, но вообще ходить босиком казакам и крестьянам было привычно. “На груди георгиевский крест. На голове платок вместо фуражки и ноги босы. -Для удобства передвижения-ответил унтер-офицер, очевидно склонный к высокопарному слогу”.

«Прибывающий прямо с бивака в эту обстановку офицер только тут начинает чувствовать, чем он был и чем стал. Вид боевого офицера в районе военных действий никого не поражает, но я уверен что если бы офицер с бивака очутился бы на Невском проспекте, то его немедленно окружила бы толпа и, и в конце концов, не справляясь, кто он и каковы его заслуги, подняла бы его «на ура», как настоящего героя.


Представьте себе офицера не в сюртуке или в мундире, как вы его привыкли видеть, а в серой рубахе, часто надетой прямо на тело – иначе трудно вынести жару. На многих куртки из хаки. Из-под фуражки сзади спускается назатыльник, также от жары. Иногда назатыльником служит обыкновенный носовой платок. Высокие сапоги если и было вычищены, то давно, так как на походе по трое суток их не приходится даже снимать. В дождливую погоду сапоги до такой степени украшаются лепной работой маньчжурской грязи, что трудно даже судить о форме и величине ноги.
Загар на лице такой густоты, какой на Родине он никогда не достигает. Причем он дополняется еще густым слоем пыли. Многие офицеры и даже солдаты носят, для предохранения глаз от пыли, закрытые по краям очки. Это очень меняет выражение лица, но очень мало меняет положение дела, так как маньчжурская пыль обладает неслыханным нахальством и не проникает только туда куда не проникать воздух, при чем старается проникнуть всюду раньше воздуха. Например, если вы от полноты души желаете глубоко вздохнуть, то прежде всего вам влетит в лёгкие порция маньчжурской пыли, заставит вас закашляться, поперхнуться, и уже после этого проникнет воздух который освежит вас и успокоит. Чтобы окончательно охарактеризовать тип боевого офицера, необходимо прибавить еще одну весьма существенную особенность. Выражения беззаботности на лицах вы здесь не встретите. Сильное нравственное напряжение, близость опасности и даже смерти кладут печать суровой сосредоточенности. Здесь молодежь мужает не годами, а днями».

«Грязь, и больше ничего»- сетовал Н.М. Побилевский по поводу псевдохаки, пишет О.Хорошилова. Псевдо?-еще 10-15 лет назад у самих англичан были рецепты и похлестче.
Здесь интересно привести мнение японского генерала Ноги, вскоре после взятия Порт-Артура написавшего в письме:“дисциплина и достоинство армии на поле боя страдают от привычки приобретать в мирное время дорогую и лишнюю обмундировку”, и в мирное время впредь не надо “вводить разные ненужные украшения”.

Если же убрать эмоции и оценки, то отметим следующие факты, известные из мемуаров и статей времен войны. Красили рубахи, кителя, штаны, чехлы на фуражки всем, что было под рукой – моченой корой деревьев, чаем, китайской тушью, жженым сахаром. Как сами, так и усилиями китайцев. Качество было различным, кто-то перекрашивал кителя и солдатские гимнастерки, кто-то специально шил рубахи, иногда даже из шелка. Для удобства нашивались карманы разных схем и покроев. Многие офицеры могли себе позволить купить английскую ткань, а возможно и готовые комплекты хаки. «Темляки и металлические лядунки в отряде генерала Ренненкампфа давно заменены ремнями сыромятной кожи, тяжелые сапоги, с разрешения командующего, уступили место легким кожаным лаптям. Офицерский костюм почти приравнен к солдатскому, требуют только ношения погон и кокард на фуражках для отличия».

Помимо новой защитной одежды, русская армия времен Русско-японской войны носила огромное количество неуставных, нововведённых, полуэкспериментальных, местных, гражданских вещей- бурки, полушубки, бекеши, бушлаты, легкие фуражки, вязаные шлемы, папахи, облегченную и, наоборот, утепленную, обувь, непромокаемые накидки, очень популярные «шведские куртки» (кожаные куртки с карманами)… Все это многообразие не поддаётся описанию, но хорошо заметно на фотографиях той поры.


1905г.
Как уже упоминалось, быстро перешли на окраску специальными химическими красками, а к 1905г. многие вещи производились и централизованно, сразу из окрашенной ткани. В 1905г. гимнастёрки защитного цвета стали основной формой одежды, и уже привычными.


Узнав, что штаб Маньчжурской армии требует, чтобы теперь окраска производилась не в хаки, а в серый цвет, вездесущая фирма «Байер и Ко» снова предложила свои услуги- специальную краску «Серую для солдатских рубах». Неизвестно, был ли заключен новый контракт – но если я правильно понимаю, эксклюзивным и сложным рецептом был в то время хаки, а другие цвета легко производились на фабриках уже давно. В течение 1905г. было изготовлено подрядным способом не менее 1млн. 804 тыс. защитных рубах. Их цвет определяется как хаки, оливковый, серый и отмечается, что единого оттенка не было даже в одной партии (правда здесь колебания были значительно меньше, чем при самодельном окрашивании, а требования к нелинючести и ровной окраске без пятен и полос, особо оговаривались в контрактах). Новинкой было и то, что шили их из хлопчатобумажной ткани (ранее только из льна – равентуха или полотна). В августе 1905г. отпуск этих рубах войскам завершился, а на складах оставалось еще полмиллиона рубах.

Судя по редкому рисунку неизвестной датировки, но в типичном техкомовском стиле Главного интендантского управления, приведенному в статье Глазкова, это провели (или пытались провести) по приказу. Причем там и штаны из той же ткани, и фуражка с вентиляционными отверстиями. Сохранилась как минимум одна такая «живая» вещь без следов ношения кокарды, хотя на фотографиях времен войны мне пока не встречались.

«Мундир почти исчез из обихода и его заменила рубаха – теплая зимой и бумажная летом. Китель, мундир, тужурка как то сами собой сошли на нет, и их у всех чинов от генералов до солдат заменила рубашка – офицеры носят ее с шарфом, а солдаты с кожаным ремнем, вот и все различие». Многие припоминали, что раньше на предложения ввести суконные рубахи следовали возражения в стиле, что солдат будет «иметь мешкообразный вид и фигура его потеряет много в смысле изящества». Сейчас все в такой одежде и, тем не менее, это не так, отмечали очевидцы. «Что касается окраски, то здесь… установлены 3 основные цвета- бурый, темно- или вернее буро-зеленый и темножелтый». Правда, всплыли другие проблемы – нехватка погонов. Многие не имели их ни на рубахе, ни на мундире, ни на шинели, а у кого и были – со стёршимися шифровками. Менялось и снаряжение, но это отдельная большая тема.

В одной статье офицер хозчасти скрупулёзно описывает свой труд по подготовке к отправке на фронт 15го стрелкового полка. Указывается, что среди прочего стрелки имели по 2 назатыльника и чехла, гимнастерки, холщовые штаны – все защитного цвета, и опять таки кусок красной материи, вложенный в фуражку. А сам он простодушно признавался, что мечтал бы не о тяжелых фуражках, а о легких и удобных китайских соломенных шляпах в виде гриба, они и легкие, и защищают от солнца, и дождь стекает.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>