Недореформированная британская армия – реформы Кардуэлла и Чайлдерса

Результаты Крымской войны оказали свое влияние не только на Российскую империю, но и на Британскую – вашему вниманию рассказ о послевоенных реформах от юзера antinormanist:

При рассказе о британских колониальных войнах в 1870-х годах нельзя не учитывать того, что в тот период времени британская армия переживала самое глубокое реформирование за весь долгий XIX век.

Крымская война благодаря телеграфу стала первой “газетной войной”, за которой публика на Британских островах имела возможность следить, можно сказать “в прямом эфире”. Журналистские репортажи взбудоражили общество, выражавшее негодование по поводу “некомпетентности, бездействия, аристократического высокомерия, должностной нерадивости, протекционизма, установившейся рутины и бестолковости” офицерского корпуса. Кратко и точно о британской армии в Крыму высказался на страницах “Таймс” один анонимный офицер: “Наши операции были плохо спланированы, наши командиры были плохи, наше снабжение никуда не годным”.
Почти полтора десятилетия ушло на дебаты в парламенте и газетах, с 1855 по 1867-й было создано для обсуждения вопросов военной реформы 17 королевских комиссий (и ещё 12 – по реформе флота) и 19 комитетов военного ведомства.

В 1868 году либералы во главе с Гладстоном одержали крупную победу на выборах, первых после второй парламентской реформы. Сформированный по итогам выборов первый кабинет Гладстона стал правительством реформ всех сфер британской жизни. И армейская реформа была неотъемлемой частью широкой программы социального реформирования.
Пост военного министра занял 55-летний блестящий политик Эдвард Кардуэлл. Окончив в 22 года Оксфорд с лучшими оценками по математике и классической литературе, он прежде никакого касательства к армейским делам не имел и вообще испытывал сильную неприязнь к насильственным действиям – занимался преимущественно колониальными делами, также его имя носил акт, упорядочивший железнодорожное строительство в Империи.

Против любых реформ выступал военный истеблишмент во главе с главнокомандующим вооруженными силами Георгом, герцогом Кембриджским, внуком короля Георга III и двоюродным братом королевы Виктории. Он занимал свой пост с 1856 году и в своей единственной войне, Крымской, показал себя храбрым офицером, имевшим весьма слабые представления о стратегии и тактике (так характеризовать можно было подавляющее большинство тогдашних британских офицеров). Он считал, что дисциплина, полковая система и корпусный дух являются фундаментом британской армии и рассматривал реформы Кардуэлла как угрозу всему этому.

Его поддерживали большинство старших генералов и много других офицеров, которые искренне полагали, что реформы будут разрушительны для армии и настаивали на следовании заветам великого “Железного герцога” Веллингтона, несмотря ни на какие изменения оружия, тактики, стратегии и военной организации.

 

Но мир вокруг стремительно менялся, и в 1870 году Британия была потрясена тем, как прусская армия быстро и эффектно сокрушила самую сильную армию континентальной Европы.
Необходимость перемен остро осознавали многие офицеры среднего звена – майоры, подполковники, полковники. Их признанным лидером стал 40-летний полковник Гарнет Уолсли, вернувшийся в Англию осенью 1870 года после блестящей операции в Канаде.
Эти люди, уверенные в том, что без глубоких реформ британская армия не станет эффективным инструментом, активно писали статьи в газетах, публиковали памфлеты. А капитан Королевских инженеров Джордж Чесни, ради дела продвижения военных реформ, в 1871 году написал фантастическую книгу “Битва при Доркинге: воспоминания волонтёра”, где нарисовал яркую картину того, как отсталая нереформированная британская армия была сокрушена эффективной военной машиной некой неназванной континентальной страны (в которой читатели без проблем узнавали Пруссию).

Основными целями реформы было повышение привлекательности военной службы, дабы привлечь к ней “респектабельных представителей рабочего и среднего класса” и формирование большого обученного резерва, что позволило бы Британии в короткие сроки в случае необходимости резко увеличить свои сухопутные силы.

Начал Кардуэлл с административной реформы системы военного управления. Даже вмешательство королевы Виктории, написавшей министру, что ” не может закрывать глаза на то, что в некоторых кругах существует склонность пренебрегать главнокомандующим и вообще военными руководителями как препятствиями для всех улучшений нашей армии”, не помогло. 28 июня 1870 королева (весьма нехотя) подписала Указ-в-Совете, который сделал герцога Кембриджского подчинённым гражданского военного министра.
Кардуэлл навёл порядок в функциях различных департаментов военного ведомства, установил четкую иерархию военного управления, подчинил генерал-квартирмейстеров генерал-адъютантам. Был создан Армейский сервисный корпус, соединивший и централизовавший вопросы снабжения и транспортного обеспечения действующей армии.

В том же ряду была и отмена продажи офицерских патентов – в июле 1871 года, после того как палата лордов завалила правительственный законопроект, отмена была проведена Указом-в-Совете.
Как справедливо сказал один из военных реформаторов, капитан Ивлин Бэринг, “отмена системы покупки стала краеугольным камнем армейской реформы”. Как только этот камень был убран, вся система старой веллингтонской армии рухнула.

Для привлечения людей к службе необходимо было изменить многое в армии, прежде всего избавить желающих от перспективы провести большую часть взрослой жизни в колониальной ссылке, да ещё в условиях мелочной палочной дисциплины.
Собственно первым актом Кардуэлла на посту министра и было серьёзное ограничение порки в армии. Отныне порка не могла превышать 25 ударов, и разрешалась только в боевых условиях, за серьёзные правонарушения и только в отношении лиц с плохим послужным списком. В 1871 году последовало и упразднение прочих видов телесных наказаний вроде клеймения.

В мае 1870 года парламент принял Армейский акт, предусматривавший переход от длинного (21 год) к короткому сроку службы.
Теперь он составлял 12 лет, при этом в действующих частях все 12 лет служили только в гвардейской кавалерии, в остальных родах войск меньше: 6 лет – в пехоте, 8 лет – в кавалерии и артиллерии, 3 года – в частях инженеров, снабжения и транспорта. Оставшуюся часть срока солдаты состояли в резерве, призываясь только на короткие сборы или в случае угрозы войны.
Короткая военная служба становилась возможностью для молодого человека провести несколько лет своей жизни в дальних странах, посмотреть мир, после чего в возрасте примерно 25 лет вернуться на гражданку с кое-каким капиталом для начала собственного дела.

Следующим этапом была локализация пехотных частей. Идеи о привязке пехотных полков к конкретным графствам обсуждались с середины XVIII века, о том, что это вещь полезная писало не одно поколение политиков – как виконт Пальмерстон ещё в 1829-м, что новобранцам “нравиться служить в определённом полку, связанным с их родным графством, среди знакомых им людей и под началом живущих там же офицеров”. Порой, как в 1782 году, дело доходило до решений. Но в итоге всё оставалось по-прежнему.
Полковые депо (содержащие одну, иногда две роты) перемещались каждые 2-3 года и, как правило, сосредотачивались в городах и городских округах, которые представлялись наиболее “плодородными” для вербовки новобранцев. Была парочка полковников, серьёзно относившихся к географической привязке своих полков (как в 14-м и 16-м полках), которые старались принимать рекрутов из “своих” графств, но это была их личная инициатива, если не сказать блажь.

Локализационный акт, принятый парламентом в июле 1872, и Генеральный приказ № 32 от 1 апреля 1873 года наконец-то дали пехотным полкам британской армии “дом”.
В реформе отчётливо угадывались прусские корни. Британские офицеры, бывшие наблюдателями при прусской армии в 1870-м, пришли к выводу, что самоубийственная храбрость, продемонстрированная прусской пехотой на поле боя, проистекает именно из подобной системы: “Офицеры и солдаты одного полка – жители одних и тех же городов и сёл, и знают, что их поведение на поле боя станет предметом разговоров дома”.

Вся страна была разделена на 66 бригадных (довольно быстро переименованы в полковые) округа. С каждым округом был связан пехотный полк двухбатальонного состава (или два связанных пехотных полка однобатальонного состава), и связанные с ним милиционный и волонтёрский батальоны.
Первые 25 полков (с 1-го по 25-й) уже имели два батальона, остальные линейные полки от 26-го до 109-го (за исключением 79-го) были связаны парами, но сохранили собственную символику, номера и названия. Было разрешено перемещение нижних рангов (но не офицеров) между связанными полками.
В каждом полковом округе создавалось полковое депо, которое и организовывало вербовку новобранцев в полк на “своей” территории. Один из связанных батальонов обычно служил дома, снабжая другой батальон в колониях пополнением. Также полковое депо обеспечивало опытными сержантами связанные с ним милиционные и волонтёрские батальоны.

С точки зрения Кардуэлла, данная схема позволяла иметь “в мирное время армию умеренных размеров, способную к быстрому и лёгкому расширению в чрезвычайной ситуации”. Ещё локализация должна была укрепить дисциплину и воинский дух солдат. Ведь теперь они знали, что через несколько лет вернутся домой, и им надо стараться, чтобы их поведение в армии не опечалило их родственников и знакомых, и не омрачило их перспективы при возвращении к гражданской жизни.

Радикальный депутат и армейский реформатор Чарльз Тревельян в 1868-м говорил, что армия при переходе к короткой службе станет “мощным инструментом национального просвещения”, а в 1872-м называл полковые депо “школами дисциплины, где молодые люди учатся подчиняться и командовать”.

Ещё одной важной реформой Кардуэлла стало в 1869 году решение о выводе британских войск из самоуправляющихся колониях и перекладывание ответственность за их оборону на сами колонии. Решение позволило добиться существенной экономии оборонного бюджета и спровоцировало “имперскую панику” 1870 года.

Возвращение консерваторов к власти в 1874 году остановило реформирование армии до 1880 года, когда вернувшиеся к власти либералы проведут второй этап, названный по имени военного министра Хью Чайлдерса.
Так что во второй половине 1870-х британская армия пребывала в недореформированном состоянии.

Выборы в апреле 1880 года стали триумфом либералов во главе с Гладстоном, в том числе активно атаковавших кабинет Дизраэли и за не очень удачные колониальные кампании. Второй кабинет Гладстона продолжил широкомасштабные социальные реформы, в том числе и реформу армии.

Кардуэлл после 1874 года отошёл от активной политической жизни. Пост военного министра во втором кабинете Гладстона занял 53-летний опытный политик Хью Чайлдерс. В первом кабинете Гладстона в 1868-1871 году он занимал пост Первого лорда Адмиралтейства и пытался, впрочем, без заметного успеха, реформировать британский флот.
К тому времени стали очевидны ряд неблагоприятных последствий реформ Кардуэлла, во многом реформы Чайлдерса были направлены на то, чтобы попытаться купировать эти последствия.

Во-первых, британская армия столкнулась в 1870-е годы с кризисом вербовки – очевидно, теоретические построения о повышении привлекательности военной службы пока не работали. Армии не хватало новобранцев. “Респектабельные представители рабочего класса” в армию по-прежнему особо не стремились.

Во-вторых, новой “кардуэлловской” армии остро не хватало сержантов и капралов, да и качество их резко упало. Сержантов и капралов в британской армии всегда было заметно меньше, чем в той же прусской, но при старой системе большую стабилизирующую роль играли опытные солдаты, отслужившие больше 10 лет. Лэнс-капралом можно было стать только после 3-4 лет службы, а сержант обычно был бывалым мужиком под 40-к, вся жизнь которого была связана с армией, который в полку был намного более авторитетной фигурой, чем многие офицеры.

После реформы вся эта система рухнула. Лэнс-капралами становились после полугода службы, а сержантами – после пары лет. Такие сержанты, бывшие ненамного старше и опытнее рядовых солдат, редко обладали необходимым авторитетом среди сослуживцев, да и сами нередко не чувствовали в себе решимости командовать. Майор Френсис Клери, служивший штабным офицером во время войны с зулусами 1879 года, констатировал, что “исполнение приказа [капрала или сержанта] полностью зависело от личности человека, его отдающего”.
Попутно выяснилось, что в британской армии не было никаких особых привилегий для капралов и сержантов, так что нередко вполне способные рядовые отказывались от повышений, не желая взваливать на себя дополнительные обязанности.

Большой проблемой стало продвижение офицеров по служебной лестнице. После отмены продажи патентов оно резко затормозилось. В середине 1870-х годов было подсчитано, что в среднем британский офицер достигнет звания капитана в 35 лет, майора – в 49 лет, подполковника – в 53 года. Тридцатилетние лейтенанты, немыслимые при прежней системе, в 1870-е годы становятся обыденным явлением. Широкое распространение в связи с этим “бреветных званий” (когда один человек внутри полка был капитаном, а вне полка – майором) только запутывало систему командования.

И наконец, главная задача создания боеспособного резерва не была достигнута, что ярко продемонстрировала серия войн на рубеже 1870-х и 1880-х годов. Прибывшие в части резервисты вызвали массу нареканий командиров, как заключил главнокомандующий герцог Кембриджский, “это точно не те люди, которых любой офицер захочет видеть в строю”.

Как-то решить эти проблемы и призваны были реформы Чайлдерса.

Но начал военный министр с давно назревшего полного запрета порки в действующей армии, за большинство незначительных проступков вроде пьянства отныне просто штрафовал комбат, за более серьёзные установлены полевое наказание № 1 и полевое наказание № 2 (кандалы и тяжелые работы).

Походя военный министр ликвидировал ещё одну древнюю традицию. Дело в том, что когда после “Славной революции” создавалась современная британская армия, законодатели решили перестраховаться. Численность, структура, да и само существование армии определялись “Актом о мятеже”, который каждые несколько лет должен был подтверждаться палатой общин. Фактически британская армия была “временной”. Чайлдерс наконец покончил с этой архаикой, заменив временный “Акт о мятеже” (ну и несколько сотен принятых за века прочих актов) в 1881 году одним постоянным “Армейским актом”.

Больше всего споров вызывала локализация пехотных полков. Одни старшие офицеры предлагали “связывать” не два, а 3 или даже 4 полка. Другие вовсе предлагали вернуться к прежней системе. Но в ситуации, когда на строительство полковых депо уже было потрачено три с половиной миллиона фунтов, пути назад уже не было.
В итоге Чайлдерс сделал вполне естественный следующий шаг в таких условиях – превращение “кардуэлловских” связанных батальонов в полноценные пехотные полки с территориальной привязкой.
Теперь Соединённое королевство делилось на 60 полковых округов: 45 – в Англии, 11 – в Шотландии, 3 – в Уэльсе, 8 – в Ирландии. Каждый округ – пехотный полк двухбатальонного состава. Старая номерная система полков была отброшена, теперь в названии полка упоминалось только его “родная” местность. По этому поводу плач стоял великий по британской армии в связи с “уничтожением традиций”.
Каждый полк имел не менее одного батальона милиции и не менее трёх батальонов волонтёров, обеспечивая их офицерами и сержантами из своего состава.

Срок действительной службы в пехоте увеличен с 6 до 7 лет, но общий срок оставлен в 12 лет. При этом рядовых младше 20 лет нельзя было направлять в колонии, и срок службы для офицеров и прочих в колониях ограничен 8 годами.
Проблему сержантского состава решили резким увеличением зарплаты и статуса. Теперь капралы и сержанты могли служить 21 год, женится, получали отдельную жилплощадь в казармах. Старших сержантов (полковых сержант-майоров и приравненных к ним) даже переименовали в “уоррент-офицеров”.

Так что проблема обеспечения британской армии качественным сержантским составом была решена. Сложнее оказалось с офицерами. Несколько комиссий военного ведомства так и не смогли разработать подходящую схему “продвижения по заслугам”, избавленную от серьёзной коррупционной составляющей.
В итоге ограничились полумерами. Количество полевых офицеров просто удвоили – теперь в батальоне было два подполковника и 4 майора. Также был установлен предельный возраст для ряда званий, по достижению которого полагалась отставка (если не получил бреветного чина): капитан – 40 лет, майор – 45 лет, подполковник – 55 лет.

В результате реформ Кардуэлла-Чайлдерса был сформированы основные элементы современного облика британской армии.

В январе 1882 года, рассуждая о задачах военной реформы, Чайлдерс сказал:
” Под военным духом мною подразумеваются привычка к дисциплине, уважение законного командования, и в то же время независимость характера и неприязнь к неряшливости, что, как правило, отличает человека, который служил…
И это оправдывает наше правительство в создании системы, в которой гораздо большая доля молодёжи нашей страны могла бы, если они того пожелают, добровольно провести короткое время в рядах вооружённых сил…
Такой короткий опыт военной службы и волонтерства принесёт несомненную пользу молодёжи любого класса, будь то в городе или на селе, будь то ремесленник, рабочий или крестьянин”…

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>