Операция “Войла” – угон и штурм

Одной из ярких страниц истории индонезийского спецназа Копассус является освобождение захваченного исламскими террористами пассажирского авиалайнера в 1981 году. В субботу 28 марта 1981 года президент Сухарто и всё военное командование находились на Амбоне – вооружённые силы Индонезии проводили первые после захвата Восточного Тимора в 1975 году широкомасштабные военные манёвры на огромной территории от Тимора до Молуккских островов. В них участвовали и основные силы индонезийского спецназа, в том году ещё называвшегося Копассанда.

Вскоре после начала учений министр обороны генерал Анди Мохаммад Юсеф получил срочный вызов из Джакарты – пропал и, скорее всего, угнан пассажирский авиалайнер. ДС-9 индонезийской национальной авиакомпании “Гаруда” с собственным именем “Войла” (название реки на юге Суматры) вылетел из джакартского аэропорта Кемайоран в 8-мь утра по маршруту Джакарта-Палембанг-Медан.

На борту рейса 206 было 34 пассажира, ещё 14 сели в Палембанге. Через 11 минут после вылета из Палембанга связь с самолётом была потеряна. Среди пассажиров было 6 иностранцев – 3 американских бизнесмена, японский инженер, голландец и британец.


Когда министр Юсеф беседовал с Джакартой, самолёт уже садился в малазийском Пинанге. Изначально угонщики потребовали лететь в Коломбо, но пилот сказал, что топлива не хватит. В Пинанге угонщики потребовали дозаправить машину и освободили одну пассажирку – старушку в состоянии истерики. После дозаправки самолёт вылетел в Бангкок, в аэропорт Дон-Муанг, где приземлился около 5-ти вечера.

70-е годы стали временем расцвета воздушного пиратства. В начале 1980 года генерал Бенни Мурдани, заслуженный ветеран Копассуса, в тот момент возглавлявший индонезийскую военную разведку, поручил подполковнику Синтангу Панджайтану проработать вопрос о создании антитеррористического подразделения.
Протестант-батак с Суматры, обладатель чёрного пояса по дзю-до, он командовал взводом спецназовцев в ходе операций на Новой Гвинеи и прошёл курс подготовки в британской САС.

С целью изучения зарубежного опыта Синтанг посетил Великобританию, Францию, Голландию и Южную Корею. Предложившим свою помощь американцам Мурдани ответил: “Вы провалились с рейдом на остров в Камбодже в 1975-м, вы провалились с освобождением заложников в Иране и с тюрьмой Сонтай во Вьетнаме. И чему вы можете научить нас с таким-то опытом?”
В результате в составе группы 4 Копассанды была создана команда из 20 человек, которая и начала подготовку для подобных операций.

Именно 41-летний Синтанг, занимавший пост заместителя командира спецназа по оперативной работе, оказался единственным старшим офицером Копассанды, оставшимся в Джакарте – несколькими месяцами ранее при неудачном прыжке с парашютом он сломал ногу и только-только вышел на работу.
В 12:45 министр Юсуф позвонил Синтангу и приказал подготовить группу из 72 человек для операции. Правда, столько спецназовцев в Джакарте не оказалось. За час с небольшим Синтанг собрал в штабе в Чиджантунге 4 офицеров и 25 сержантов и рядовых.

Направившись в аэропорт Кемайоран, группа приступила в ангаре к тренировкам на предоставленном “Гарудой” ДС-9, аналогичном угнанному. Операцию планировали по образцу освобождению угнанного лайнера “Люфтганзы” в Могадишо в октябре 1977 года, у ДС-9 имелся главный пассажирский вход спереди, опускающийся трап сзади и 4-ре аварийные двери на крыльях. Главный и задний входы можно было открыть снаружи кнопкой, а аварийные двери – вручную.
По итогам тренировок весь день 29 марта определили, что для штурмовой группы хватает 12 человек.

Вечером спецназовцев вызвал к себе в офис срочно прилетевший с Амбона Мурдани, которого Сухарто устно и назначил главой операции.
Он вытащил из своего сейфа и вручил спецназовцам то, что закупалось военной разведкой небольшими партиями для изучения – пять автоматов “Узи” с глушителем (так в большинстве источников, но историк Копассуса Конбой утверждает, что это были “Хеклер-Кохи” МП-5), пистолеты “Беретта-92″, приборы ночного видения и белые пуленепробиваемые жилеты. Эффективность жилета Мурдани продемонстрировал на себе.

В 21:00 29 марта переодетые в гражданское спецназовцы во главе с Синтангом, а также Мурдани и ещё 3 офицера военной разведки, поднялись на борт ДС-10 “Гаруды”. В Бангкок они прибыли вскоре после полуночи 30 марта.

Их встречал уже более суток ведший переговоры с угонщиками генерал Джого Сугомо, глава национальной разведки Индонезии Бакин. Угнанный самолёт был отбуксирован в пустующую зону А аэропорта Дон-Муанг, которая была закреплена за Королевскими Тайскими ВВС и в настоящее время практически не использовалась. Утром 29-го через бортовой аварийный выход смог бежать один из заложников-британец. По его словам, угонщиков было 5-ро, они были вооружены пистолетами, одной гранатой и упаковкой динамита.
Об угонщиках много говорили и их требования: выдворение из Индонезии всех израильских военных, отставка вице-президента Адама Малика за откаты при закупках самолётов в США, и освобождение 20 (вскоре увеличено до 34) политзаключённых.

Требования Джогу несколько озадачили – никаких израильских военных в Индонезии никогда не было, а вице-президент Малик, при всей его коррумпированности, к закупкам самолётов отношения не имел. Все политзаключённые относились к экстремистской группировке “Индонезийский исламский революционный совет”, более известной как “Командо Джихад” – наследнице “Дарул Ислама”.

Ведомая 31-летним имамом Имраном бин Зейном, проведшим 8 лет в Саудовской Аравии, группа насчитывала около сотни членов в Джакарте и Бандунге, выступал за создание исламского государства, совершила ряд терактов. 11 марта 1981-го они атаковали полицейский участок на окраине Бандунга, погибло трое полицейских, после чего власти провели серию облав.
В Джакарте от них сумели ускользнуть двое будущих угонщиков – их лидер Махаризал, родившийся в Палембанге и учившийся в Саудовской Аравии, и Зульфикар, инструктор по карате из Медана. Тремя другими членами группы были Абу Софьян и Венди Эфенди из Медана и Абдулла Мульона из Джокьякарты. Ни одному из пятёрки не было и 30 лет.

Политзаключённых предписывалось доставить в Бангкок, заплатить полтора миллиона долларов наличными, после чего они вместе с угонщиками на специально выделенном самолёте улетали в Ливию. Требования должны были выполнены до 13:00 30 марта, иначе угонщики угрожали взорвать самолёт с пассажирами. Джого смог уговорить отложить срок до 21:00.

Но индонезийское руководство не собиралось капитулировать перед террористами и генерал Мурдани получил от президента Сухарто полную свободу действий в деле разрешения кризиса.

В 6-ть утра 30 марта Бенни Мурдани, Джого Сугомо и индонезийский посол генерал-майор Хаснан Хабиб приехали к тайским коллегам. Те были настроены на мирное решение, полагая приоритетом спасение заложников. Индонезийцы заявляли, что дело решит только штурм, при котором точно погибнет не больше 40 % заложников.
Премьер-министр Таиланда генерал-полковник Прем Тинсуланон попросил пять часов на консультации и в итоге согласился на штурм – при условии, что все сообщения для прессы будут идти через официальных представителей Таиланда, а коммандос Королевских Тайских ВВС обеспечат охрану периметра.

После получения согласия Мурдани встретился с главой резидентуры ЦРУ в Бангкоке – от него он по старому знакомству получил не хватавшие его команде бронежилеты, а также специальный аудиодевайс, позволявший прослушивать разговоры в салоне самолёта. Который и был немедленно скрытно установлен. Также Мурдани заказал 17 гробов для возможных жертв штурма.

Вечером 30 марта, в целях маскировки, с максимальным освещением прессы, в Бангкок прилетел ещё один ДС-9 “Гаруды”, якобы для перелёта в Ливию. Джого объяснил угонщикам, что заключённых сейчас собирают по тюрьмам и привезут завтра – угонщики согласились перенести крайний срок на утро и начали праздновать победу

После чего Мурдани назначил штурм на 4:30 31 марта, но вскоре перенёс на 3:00 – благодаря ЦРУшному девайсу установили, что после шума всё в салоне стихло, видимо после двух суток напряжения угонщики уснули.

В 2:00 Синтанг собрал спецназовцев на брифинг. Только тут они одели камуфляж и красные береты. После брифинга команда Бета заняла позиции вокруг самолёта, пара снайперов взяли на прицел кабину.
Штурмовая команда Альфа краткими перебежками по одному сзади переместилась под корпус самолёта, затем спецназовцы заняли исходные позиции: четверо – у передней двери, трое – у заднего трапа, пятеро во главе с лейтенантом Русманом – на левом крыле. Оставшийся под корпусом капитан Унтунг Суросо обеспечивал синхронизацию действий групп.

В 2:45 Унтунг сообщил Синтангу, что всё готово. Ещё раз проверив, подполковник Синтанг скомандовал: “Масук! (Входим!)”.

Отработав всё на тренировках, спецназовцы действовали синхронно. Но, разумеется, реальность преподнесла сюрпризы. Аварийные выходы на крыле готовились отрывать долго, но они оказались не заперты. Сержанты Хидайят и Суварно, сорвавшие с себя ограничивавшие угол зрения приборы ночного видения, вошли внутрь, застрелили дежурившего у входа Венди Эффенди и скомандовали “Тиаран! (Ложись!)”. После секундного замешательства в спецназовцев полетели пули, они открыли ответный огонь, пассажиры с криками попадали на пол.

Сзади гидравлический рычаг удалось провернуть не с первого раза. Не дожидаясь полного опускания трапа, лейтенант-кадет Ахмад Киранг и сержант Тобинг запрыгнули внутрь. И попали под град пуль, Тобинг был ранен в левую руку, а Кирангу, на котором был тот самый бронежилет, что показывал на себе Мурдани, не повезло – пуля чудом попала в низ живота, и он рухнул на трап.

Дольше всего провозились с передней дверью – внутри уже вовсю стреляли, когда лейтенант-кадет Сламет Рианто и сержант Тегук поднялись на борт. И сразу столкнулись с Абдуллой Мульоно. Растолкав спецназовцев, Абдулла спрыгнул вниз и бросился бежать. Капитан Унтунг вскинул свой М-16 и короткой очередью по ногам свалил угонщика.

В середине салона было уже 4-ро спецназовцев. Махаризал бросил в них гранату, все упали на пол, но после нескольких томительных секунд стало ясно, что продукция отечественного производителя “Пиндад” подтвердила свою сомнительную репутацию, не взорвавшись. Воспользовавшись замешательством, Махаризал выскочил на крыло, где незамедлительно получил пулю в голову от лейтенанта Русмана.
В салоне был застрелен Зульфикар.
Последний из угонщиков, Абу Софьян попытался смешаться с заложниками, но при выходе из салона другие пассажиры его опознали. Абу Софьян бросился бежать – и получил очередь по ногам от капитана Унтунга. Операция заняла три минуты.

В 5:00 спецназовцы во главе с Синтангом вылетели из Бангкока на ДС-10. С собой они везли пять гробов, в которых находились три трупа и два раненых угонщика. К прилёту в Джакарту они были мертвы – официально, умерли от ран, неофициально были казнены по устному распоряжению президента Сухарто, что было вполне в духе “Орде Бару”.

В результате операции был тяжело ранены кадет Киранг и пилот самолёта Херман Ранте, оба они скончались через несколько дней в бангкокских клиниках. Вскрытие показало, что смертельные ранения были нанесены оружием спецназовцев, но официально объявлено, что они убиты угонщиками.

Несмотря на это, операция “Войла” была признана большим успехом индонезийского спецназа. Её участники стали национальными героями, все получили досрочное повышение на один чин (погибший Киранг – на два чина), подполковник Синтонг и погибший Киранг награждены высшим орденом Индонезии – Бинтанг Шакти.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>