Патронные истории. Русский американец (или американский “44 Русский”?)

Героем сегодняшней истории станет патрон, появившийся в САСШ, но даже на своей родине называвшимся «русским». Как нетрудно догадаться, речь пойдет о патроне к «русским Смит-Вессонам».

клеймо говорит нам, что патрон – коммерческого выпуска, примерно 1880-1900 годов.

К концу 1860-х годов проблема вооружения русской армии современным короткоствольным оружием уже не назрела, а буквально перезрела: противники и союзники активно вооружались современным оружием, но слабость промышленности не позволяла вооружить армию револьверами.

Проблеме было уже более десятка лет: еще в 1855-м, в Крымскую войну, пришлось столкнуться с противником, вооруженным револьверами весьма неплохо. Даже с ростом дальностей стрельбы новых винтовок, рукопашная схватка ещё не стала чем-то из ряда вон выходящим, а в кавалерии огнестрельное оружие ещё уступало по значимости холодному. Впрочем, это не удивительно, ведь перезаряжание однозарядного дульнозарядного оружия на скаку не только было крайне неудобным, но и практически бессмысленным ввиду крайней мешкотности.
Впрочем, еще в 1860-м некоторые «специалисты» считали, что в 1860 г. «Вооружение револьверами массы нижних чинов едва ли будет удобным, как по причине дороговизны, не соответствующей пользе, которую извлек бы из револьвера кавалерийский солдат, так и по причине сложности механизма, теряющего способность действовать от влияния сырости и загрязнения и требующего такого тщательного содержания, которое трудно достигнуть, в особенности во время кампаний или похода». Буквально через 6 лет это утверждение вдребезги разобъет опыт Гражданской войны в САСШ, где кавалерия практически откажется от сабель (и, тем более, пик) в пользу револьвера и скорострельной винтовки. Доходило до того, что американские кавалеристы, справедливо полагая, что «капсюльник» на скаку не перезарядить, имели четыре и более револьверов…

Револьверы закупались еще в Крымскую, поступая в армию весьма кружными путями, попадали на вооружение и как трофеи. Вскоре производство «Кольтов» и «Адамсов» освоили и русские оружейники, но цена этого оружия и производственные мощности позволяли вооружать только отдельные части, чаще всего – придворные и конвойные, отчасти – флот. К слову, не дожидаясь армейского конкурса, флот в самом конце 1860-х принял свой револьвер – системы Галана. И «Галаны» во флоте прослужили едва ли не до замены их «Наганами» в начале XX века.
Пехота и кавалерия же оставались с старыми дульнозарядными пистолетами, и если офицер ещё мог за свои средства приобрести револьвер (а то и пару), то нижние чины такой возможности не имели.

Быстрый прогресс уже к концу 1860-х сделал капсюльные и шпилечные системы устаревшими, наступала эра унитарного патрона.
Не имея ни опыта в конструировании револьверов, ни подготовленного производства, Россия была вынуждена искать образцы для вооружения армии за рубежом. А учитывая обстановку в Европе тех времен, рассчитывать на заказы можно было, пожалуй, только в Германии и Бельгии. Однако эти страны пока что не выработали конкурентоспособного образца… Впрочем, отношения России с «самой револьверной страной» – САСШ, были весьма тёплыми, потому взоры российских военспецов обратились именно за океан.
В 1860-е лидером в производстве револьверов под унитарный патрон была американская компания «Смит и Вессон», причём не только по причине технического превосходства, а ввиду продуманной патентной политики. В 1871-м истекал срок патента на револьвер с барабаном со сквозной каморой, заряжаемой с казны, и до этого времени любая попытка производить револьверы с таким барабаном наталкивалась на судебное преследование собственника патента – «Смит и Вессон». Это обстоятельство сильно потеснило на рынке не только мелких конкурентов, но и саму компанию «Кольт», вынужденных до истечения патента делать капсюльные револьверы или же применять заведомо тупиковые решения с унитарными патронами, заряжающимися спереди или даже сбоку.
Как результат, начав с маленького револьверчика под патрон бокового боя, «Смит и Вессон» уже к 1869-му году смогли представить публике вполне «взрослый» револьвер 44 калибра с барабаном на 6 патронов. Так называемая «третья модель» имела УСМ одинарного действия, «переламывающуюся» для извлечения гильз рамку на массивной оси, позволяла одним движением опорожнить каморы, что заметно повышало скорострельность. При наличии навыка перезарядка занимала буквально несколько секунд.
Естественно, на это оружие было обращено самое пристальное внимание, а в соревновании с револьврами Лефоше и капсюльными револьверами «Смиты» одержали закономерную победу. Как результат, уже в 1871-м году револьверы начали поступать в армию…

Правда, оставался вопрос постановки гильзового и патронного производства, да и сами револьверы приходилось заказывать за рубежом – в США (всего около 250 тыс.) и Германии (90 тыс.). Собственное производство удалось организовать только через десяток с лишним лет, и то, от закупок за рубежом отказались не сразу. В Русско-турецкую войну по этой причине произошел неприятный случай: «Смит и Вессон», параллельно с русским заказом исполняла и турецкий – ничего личного, только бизнес.. Однако турки, предложившие более выгодные условия, оказались в приоритете у руководства компании, и «узкое место» в производстве барабанов к револьверам было закрыто … за счёт русского заказа. Это обстоятельство сильно расстроило налаженное сотрудничество с Россией, и потому русские пошли по пути смены подрядчика и постановки своего производства револьверов, длившегося, впрочем, не более 11 лет..

К тому времени револьвер претерпел три модернизации, при каждой из них становясь легче и короче, а со второго образца «Смит» из типично американского револьвера превратился в европейский: форма рукояти и дополнительный выступ под спусковой скобой отражали приверженность к европейской школе стрельбы, где точность ставилась во главу угла. Эти «фишки», применяемые тогда и на спортивном оружии, позволяли увеличить меткость стрельбы из «классической» стойки, замедляя, впрочем, выхватывание оружия из кобуры и быстрый первый выстрел. В то же время, конструкция оружия практически не менялась, оставаясь типично американской…


Все версии “русского Смита”. Револьвер заметно убавил в длинне по сравнению с оригиналом!

Естественно, за рубежом были закуплены и патроны к револьверам, впрочем, выделка которых в России была налажена быстрее производства револьверов.

Так что же собой представлял этот патрон?

Патрон, обозначаемый в САСШ как «44 Russian» а в России как «4,2 линейный патрон к револьверу «Смит и Вессон», представлял из себя патрон центрального боя с цельнотянутой латунной гильзой и безоболочечной свинцовой пулей, снаряжаемый дымным порохом.
На то время конструкция патрона была передовой, так как патроны центрального боя только начинали вытеснять патроны бокового воспламенения, более удобные в производстве на оборудовании тех лет. Тем не менее, гильза этого патрона по конструкции являлась прямым потомком патронов бокового боя: рант был образован гофром корпуса гильзы, образуемым при её штамповке: привычного глухого массивного дна гильза «русского Смита» не имела, впрочем, как и патроны к винтовкам Крнка и Бердана. Штамповать гильзы с массивным дном тогда еще не научились…

Патрон был разработан в тесном сотрудничестве с русскими оружейниками, в частности, А. Горловым, который сыграл немалую роль в доведении револьвера до требований русской армии и принятии его на вооружение.
В частности, был увеличен диаметр пули (и камор барабана), удлинена на 2,5 мм гильза, что позволило использовать бОльший заряд пороха. В итоге, патрон позволил улучшить обтюрацию и несколько увеличить точность и мощность выстрела.
В «русском» патроне применялся капсюль Бердана (открытого типа), который размещался в капсюльном гнезде, имевшем штампованную зацело с гильзой наковаленку. Запальных отверстий от двух до четырех.
Гильза цилиндрическая, со слабовыраженной конусностью (у основания – 11,61 мм, у дульца – 11,58мм). Длина гильзы составляла 24-3-24,6 мм., диаметр фланца – 13,08 мм.
Пуля патрона свинцовая, цилиндро-оживальная, с двумя каннелюрами для осалки. Масса пули – 15,5-16 граммов, номинальный диаметр 10,67 мм. (по калибру), фактический – 10,9 мм. Мягкий материал пули позволял ей обжиматься по действительному калибру, причем без критических превышений давления пороховых газов. В этом патроне едва ли не впервые применена пуля, имевшая диаметр, равный внутреннему диаметру гильзы.
Пуля крепилась в гильзе тугой посадкой и частичной завальцовкой края гильзы по каннелюре.
Порох – дымный, заряд 1,6 граммов. Этот заряд разгонял пулю до 230 м\с, что позволяло получить дульную энергию около 420 джоулей, что сравнимо с современными патронами 9Пара.

Что весьма любопытно, в отличии от винтовочных патронов того времени, револьверные пули не имели бумажной обертки, а потому, для снижения освинцовки и предохранения от порчи проникающей влагой, осаливались. Причем осаливались в подразделении, путем окунания патронов, выдающихся на руки, в разогретый специально приготовленный состав, в основе которого был бараний жир и воск.
Осалка патронов требовала определенного порядка, не допускалась, к примеру, осалка патронов, заложенных на длительное хранение. Категорически запрещалось также окунание патронов в осалку целиком (а не только пули) – это приводило к коррозии гильзовой латуни. Имеющиеся на пуле каннелюры призваны были удерживать осалку после ее застывания и облегчать деформацию пули при движении по нарезам.

Оценивая патрон к «русскому Смиту» стоит заметить, что комиссия, принимая его на вооружение, не ошиблась. Не ошибся и А.П. Горлов, применив некоторые новаторские, на тот момент решения – уже через десяток лет такие решения стали всеобщей практикой, а патрон оставался вполне современным вплоть до перехода на бездымный порох и оболочечные пули уменьшенного калибра. Впрочем, с аналогичным по конструкции патроном еще в Первую Мировую воевали многие армии, а английский патрон той же эпохи с минимальными изменениями успешно дожил до 50-х годов XX века.

Жаловаться на убойную силу не приходилось, останавливающее действие патрона было настолько велико, что его нередко применяли даже для охоты. В частности, аналогичными патронами и были перебиты американские стада бизонов в 1870-80-гг.

Поскольку в некоторых местах револьвер был такой же частью быта, как, к примеру, топор или седло, ничего удивительного, что это оружие применяли не только при самозащите против человека, но и для охоты, часто ситуативной (еду-вижу-стреляю). Известны и случаи успешной самозащиты с револьвером даже от медведя и пумы, а случаи добивания дичи из револьвера так и вовсе обыденны. Не даром во многих странах охотники, кроме карабинов, вооружены и короткоствольным оружием – для добивания дичи и как «последний рубеж» в случае атаки разъяренного животного.
Впрочем, эпоха бытования «русского Смита» совпала с активнейшим изучением новых и перспективных в плане присоединения к Империи земель: исследователи в погонах изучали Туркестан, Монголию и не только.. По оценкам В. Гончарова, за десять лет службы его «Смит» американского производства не получил сколько-нибудь значимых повреждений или износа, притом, что все эти годы револьвер объехал чуть ли не всю Евразию и отстрелял не менее 4 000 патронов. Тот же автор отметил и бОльшую тяжесть ран от револьверной пули в сравнении с винтовочной при стрельбе по зверю: да, прецеденты охоты с револьвером имели место и в Российской Империи, и только тотальное попрание права на оружие в СССР эту практику прекратило.
Прицельная дальность была достаточно велика, попадание со 100 метров в ростовую мишень и с 200 – в габарит всадника на коне были вопросом выучки стрелка. Длинная прицельная линия револьвера и мягкий спуск весьма этому способствовали.

Именно потому в самих САСШ и револьвер, и его патрон скоро стали бестселлерами, а потом и легендами эпохи последних лет «Дикого Запада». Весьма схожий по конструкции револьвер «Скофилд Модел» (разница между ним и первым «Смитом» русского типа в калибре и конструкции защелки рамки) даже побывал на вооружении, во многом превзойдя «Кольт» (прежде всего – по скорости перезарядки).
Контракты с Российской Империей явились очень хорошей рекламой для компании Смита и Вессона. Высокие боевые характеристики «русского револьвера» заставили обратить на него внимание других государств. Его закупали Турция, Япония, Мексика, Австралия, Аргентина, Испания, Куба. «Русский Смит» был действительно передовым оружием для своего времени.
Впрочем, с приходом новой эпохи бездымного пороха, «русский Смит» начал морально устаревать. И если к несамовзводному УСМ особых претензий не было (Нагана так и вовсе попросили на солдатском револьвере самовзвод убрать..), то таковые были к массе оружия, впрочем, весьма немалой. На поверку проблема была в неудачном способе ношения револьвера: следуя классическим канонам формы, ремень носился вместе с офицерским шарфом, без портупеи (портупея полагалась к шашке). Естественно, револьвер оттягивал ремень, нарушая уставной вид, а затягивание ремня вызывало понятный дискомфорт при ношении. Казалось бы, принятие нового образца полевого снаряжения решило бы вопрос, но консервативным военным казалось легче сменить оружие, чем поменять конструкцию снаряжения (которую потом всё равно поменяли…).

Что характерно, при правильном подборе снаряжения столь же тяжелое оружие вполне комфортно носилось на его родине, хотя, конечно, там чаще ездили верхом, чем ходили пешком.

Более лёгкий и компактный «Наган», с 1895 года начавший поступать на смену «Смиту», даже в офицерском варианте, несколько проигрывал предшественнику, прежде всего, в скорости перезаряжания барабана. После первого опыта применения нового револьвера оказалось, что дополнительный патрон в барабане не компенсирует не только более мешкотного заряжания, но и значительно (почти на полторы сотни джоулей!) уменьшившейся дульной энергии. Пуля уменьшенного калибра и сама по себе была менее «убойной» по сравнению с легко деформируемой пулей, калибр которой был на добрую треть больше (а масса – более чем вдвое!).

Потому постепенно уйдя из войск, «Смит» остался на вооружении у полиции, разнообразной охраны, продавался на гражданском рынке. Производство патронов к нему вели не только казённые, но и частные заводы, как в России, так и в США.

История «русского Смита» быстро покатилась к закату после революций 1917 года, когда разруха остановила производство патронов к нему, а сами револьверы довоевывали своё в Гражданской войне.
После описанных событий и Первой мировой современного оружия в армии и на руках оставалось очень много. Настолько много, что старые «Смиты» стали попросту неинтересны. Фактически полная конфискация короткоствольного оружия у населения «убила» и гражданский рынок, впрочем, «рынок» вообще на долгие годы стал запретным понятием.
Остатки револьверов «Смит и Вессон» частично были уничтожены, частично переданы новым «друзьям» – бытует мнение, что русские револьверы воевали и в Испании в середине 1930-х.
На сегодняшний день и сам «русский Смит», и патрон к нему, стал предметом коллекционирования. Впрочем, не везде…. В странах с адекватным оружейным законодательством кроме исторических оригиналов можно приобрести современные итальянские реплики, правда, уже в другом калибре.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>