Приключения канонира Доласа, или Как я развязал Вторую мировую войну / Jak rozpętałem drugą wojnę światową (1970)

В двух словах фильм: культовое польское кино, одна из самых популярных и любимых комедий в Польше на тему Второй мировой.

Знаменитый эпизод с допросом в Гестапо “Гжегожа Бженчишчикевича из Хжоншчежевошиц”:

Краткий сюжет:

1 сентября 1939 года. Польский солдат Франтишек Долас, проспав свою станцию, просыпается ночью в поезде на польско-немецкой границе. С его выстрела в немецкого офицера, которого Долас принял за диверсанта, в результате комичных совпадений, начинается не только Вторая мировая война, но и цепь невероятных приключений в немецком лагере для военнопленных, Австрии, Югославии, во французском Иностранном легионе в Африке, в Польше, на суше, в море и в воздухе…

Интересные фрагменты и занимательные факты:

Фильм разделён на три серии:

  1. Część I: Ucieczka (Часть I: Побег)
  2. Część II: Za bronią (Часть II: Следуя за армией)
  3. Część III: Wśród swoich (Часть III: Среди друзей)

Вторая мировая для поляков — часть личной, трагической истории. Режиссер и сценарист Тадеуш Хмелевский, в юности, пришедшейся на военные годы, воевавший в польском Сопротивлении, рискнул снять комедию о войне.

К этому фильму Хмелевский шел долго. Свою первую комедию о немецком вторжении «Где генерал?» он снял еще в 1964 году. Там было немало мотивов, которые потом появились в «Как я развязал…» (1969): нелепый солдат, попавший в стан врага, роман со случайной девушкой. Комедия получилась остроумной, поэтому когда Хмелевский решил снять комедийный военный эпос, к его идее отнеслись всерьез.

По замыслу режиссера канонир Франтишек Долас должен был не просто считать себя виновником Второй мировой, но и пережить множество мытарств. Из немецкого лагеря для военнопленных он попадал в Австрию, потом в Югославию, а затем в Африку (в составе Иностранного легиона на стороне Петэна) и Италию. Везде с Доласом приключались всяческие неприятности, но он неизменно находил удачный выход из положения. При этом глупо выглядел в этой истории не только несчастный поляк, но и весь мир, погружающийся в военный хаос.

Основой для сценария стала книга бывшего военного, отставного летчика Казимежа Славиньского «Приключения канонира Доласа»: оттуда Хмелевский позаимствовал сюжет о поляке, которого во время войны носит по разным странам. В целом же от первоисточника осталось лишь несколько эпизодов: большую часть сценария Тадеуш Хмелевский сочинил сам — даже имя главного героя изменил с Адольфа на Франтишека.

Сначала Хмелевский хотел снять двухсерийный фильм. Первая часть должна была называться «Как я развязал Вторую мировую войну», вторая — «Как я завершил вторую мировую Войну». Такое название предполагало, что во второй серии канонир Долас попадет в очередную нелепую ситуацию в Берлине, но в штурме Берлина сложно было бы найти комизм — зато пришлось бы показывать масштабные боевые сцены с гибелью людей. Все это увело бы историю от комедии, поэтому было решено остановиться на том, что Долас в финале возвращается в Польшу.

На роль Доласа режиссер выбрал Войцеха Млынарского — известного артиста кабаре, певца и композитора. Однако вскоре Хмелевский начал сомневаться: Млынарский был востребованным артистом, часто ездил на гастроли, и вряд ли смог бы участвовать в съемках, которые длятся почти год. В итоге режиссер нашел другого исполнителя главной роли — Мариана Кочиняка, тогда уже известного театрального актера. Хмелевский увидел его на театральной сцене и сразу предложил ему роль Доласа.

Режиссер хотел, чтобы фильм получился ярким и красочным, но для такой масштабной ленты требовались огромное количество цветной пленки и непомерный бюджет. Киностудии проще было организовать дорогие сцены с большим количеством статистов, чем раздобыть нужное оборудование для съемок. В результате картина стала черно-белой.

По сюжету канонира Доласа заносит в разные концы Европы и Азии. Необходимы были съемки за пределами Польши. Совместное производство с Советским Союзом давало возможность снимать «заграницу» в СССР. Африканские эпизоды были сняты в Азербайджане, портовые сцены в Югославии — в Батуми и Сочи. А Италию в фильме «сыграли» крымские Гурзуф и Ялта.

Все остальное снимали в Польше. На своем пути Долас сталкивается не только с немцами, но и с англичанами, французами, итальянцами, жителями Югославии и греками, а также арабами и выходцами из Африки, которые служат во французском иностранном легионе — почти все эти роли сыграли польские актеры.

Работая над фильмом, Хмелевский не слишком строго придерживался сценария. «Как я развязал…» вообще трудно назвать историей с четко очерченным сюжетом — скорее это набор реприз о чудаке на войне. Во время съемок актеры и режиссер постоянно импровизировали, и многие эпизоды, которые в сценарии были едва намечены, на съемочной площадке превратились в длинные, запоминающиеся сцены.

Так появилась и знаменитая сцена, в которой офицер гестапо допрашивает Доласа и тот представляется Гжегожем Бженчишчикевичем из Хжоншчежевошиц (см. видео в начале поста). Гестаповец впадает в ярость, рвет бумагу, на которой пытался писать протокол, и требует, чтобы его помощник печатал показания Доласа на печатной машинке.

Идею этой сцены Хмелевский позаимствовал из романа Казимежа Сейды «Дезертиры Его Величества», в котором сатирически рассказывалось о службе поляков в армии австрийского императора, но сами репризы в сцене допроса режиссер и актеры придумали прямо на съемках.

Материала накопилось такое количество, что фильм получился не двух-, а трехсерийным. Дирекция студии была крайне недовольна: за третью серию режиссеру не заплатили, однако выпустили ее в прокат. Более того, Хмелевского даже грозили оштрафовать за самовольство, но все обошлось. Режиссер признавался позже, что материала хватило бы и на четвертую серию, но, к сожалению, все осталось в монтажной.

Фильм сразу завоевал любовь зрителей, которая не ослабевает до сих пор. «Как я развязал Вторую мировую войну» часто показывают по телевидению, а диски с картиной есть, наверное, в каждом книжном магазине и библиотеке. Более того, спустя тридцать с лишним лет мечта Хмелевского о том, что его лента будет цветной, неожиданно сбылась.

В 2000 году возглавляемая Т. Хмелевским киностудия “Око” и польская телекомпания “Polsat” решили раскрасить фильм. Руководил этим процессом оператор картины Е. Ставицкий, а технической стороной занималась голливудская фирма “Dynacs Digital”, которая в свое время раскрасила фильм “Фанфан-Тюльпан”.

При раскраске не обошлось без курьезов.

Актриса Иоанна Ендрыка на съемочной площадке — в малиновой юбке. После раскраски юбка стала голубой.

20336_original

Но цвет юбки — это всего лишь несущественная деталь. Главное недоразумение случилось с югославским флагом, который в раскрашенной версии фильма получил зеленую полосу вместо синей.

20670_original

Кстати, еще одна неточность: на портрете изображен король Югославии Александр I, убитый в 1934 году, а должен быть его сын Петр II (в повести К. Славинского упоминается именно он).

В результате приключения Доласа наконец заиграли теми красками, о которых режиссер мечтал в самом начале. Колоризация оказалась настолько «к лицу» этому фильму, что сейчас даже трудно поверить, что когда-то он был черно-белым.

Лейтмотив фильма — песня “Róża czerwono”/”Красная роза, белая сирень”.

В исполнении хора Александрова:

Польские жолнежи на днях Нато в Лодзи

Классическое исполнение из фильма от Andrzej Żarnecki

Текст песни на польском:

1 To nic że długi jest marsz
Słońce osuszy twarz
Idziesz i liczysz naboje-ostatnie trzy
I nie chybisz juz -to wiesz

ref.:Róża czerwono,biało kwitnie bez
Nikt z nas nie pęka chociaż krucho jest
Wzgórza przejdziemy woda popijemy
Kuchnie polowe diabli wiedzą gdzie
Kto by się martwił,że na drodze kurz
I śnieg,i deszcz-to znamy już
Wzgórza przejdziemy wodą popijemy
Woda po walce ma jak wino smak
Róża czerwono biało kwitnie bez
Dojdziesz bracie choc krucho jest

2 Stary karabin twój brat
Jeszcze zadziwi świat
Będą znów piękne dziewczyny za wojskiem szły
A że w oczy deszcz-to nic

ref.:Róża czerwono,biało kwitnie bez
Nikt z nas nie pęka chociaż krucho jest
Wzgórza przejdziemy woda popijemy
Kuchnie polowe diabli wiedzą gdzie
Kto by się martwił,że na drodze kurz
I śnieg,i deszcz-to znamy już
Wzgórza przejdziemy wodą popijemy
Woda po walce ma jak wino smak
Róża czerwono biało kwitnie bez
Dojdziesz bracie choc krucho jest

Текст песни на русском:

1 Не горе, что идти далеко
Солнце осушит лицо
Идешь, считая патроны — осталось три
Не промажу, враг, не жди!

Прип.
Красная роза, белая сирень
Ноги все стерпят, хоть идти весь день
Гору перевалим,
Воду похлебаем
Кухня полевая — дьявол знает где
Кто переживает, что сапоги в пыли
И снег, и дождь — нам не страшны
Взгорье перевалим,
Воду похлебаем
Водица после битвы — что сладкое вино
Красная роза, белая сирень
Дойдем, братишка! Не кончен день

2 Брат твой – старик-карабин
Еще встряхнет этот мир
Будут прекрасные девы цветы бросать,
А что дождь в глаза — пустяк!

Прип.
Красная роза, белая сирень
Ноги все стерпят, хоть идти весь день
Гору перевалим,
Воду похлебаем
Кухня полевая — дьявол знает где
Кто переживает, что сапоги в пыли
И снег, и дождь — нам не страшны
Взгорье перевалим,
Воду похлебаем
Водица после битвы — что сладкое вино
Красная роза, белая сирень
Дойдем, братишка! Не кончен день

Важное место в фильме занимает еще одна песня — “Легионеры на небесах”, которая в польской армии 20-30-х годов обычно исполнялась в инсценированном виде (один из солдат наряжался Святым Петром и т. д.). Автором слов и музыки был Адам Ковальский (1896 – 1947). Принято считать, что песня написана в 1920 г., во время советско-польской войны, поскольку в ней упоминаются большевики.
Запись песни с польской пластинки 30-х годов.
Сведений об исполнителях найти не удалось, но, кажется, это хор Юранда.

Вот полный текст песни с подстрочным переводом.

LEGUNY W NIEBE

Siedział święty Piotr przy bramie — oj rety!
Czytał se komunikaty z gazety.
Wtem ktoś szarpnął bramą zlotą,
Pyta święty klucznik: kto to?
Leguny my z frontu, leguny!

Czyż nie znacie niebieskiego zwyczaju?
Jak leźć można bez przepustki do raju?
Znamy, znamy — lecz tu pustki,
Więc nas wpuść, choć bez przepustki.
Leguny my bidne, leguny!

Wprzód do czyśćca iść musicie w ogonku
Tam wybielą was, jak płótno na słonku.
Byliśmy już w czyśćcu, byli,
Całkiem nas tam wybielili.
Leguny my czyste, leguny!

Więc mi zaraz marsz do piekła sekcjami!
Niepotrzebny tu ambaras mam z wami.
Byliśmy już nawet w piekle,
Ale tam gorąco wściekle.
Leguny chcą raju, leguny!

Miał staruszek gust wyrzucić tę bandę,
Że się tak do nieba рchają na grandę!
Wąsem ruchał, brodą ruchał,
Ale się nie udobruchał.
Leguny czekały, leguny!

Spostrzegł Pan Bóg, że Piotr święty coś knowa,
Więc odzywa się do niego w te słowa:
Bądźże z wiary, wpuść ich Pietrze,
Bo pomarzną mi na wietrze,
Leguny kochane, leguny!

Chodźcie, chodźcie, mnie was tutaj potrzeba,
By nie wleźli bolszewicy do nieba.
Niechaj wiedzą syny czarcie,
Że przy bramie tu na warcie
Leguny są polskie, leguny!

I uczynił z nich Piotr święty załogę
I wypłacił im relutum za drogę.
А gdy zmorzyl sen Piotrusia
Z aniołkami husia-siusia
Leguny tańczyły, leguny!

ЛЕГИОНЕРЫ НА НЕБЕСАХ

Сидел Святой Петр у райских врат,
Читал новости в газете.
Вдруг кто-то дернул (за кольцо) златые врата.
Спросил святой ключарь: “Кто там?”
— Это мы с фронта, легионеры.

— Или вы не знаете небесных порядков?
Как можно без пропуска лезть в рай?
— Знаем, знаем — но места здесь довольно.
Так пусти уж нас без пропуска.
Нас, бедных легионеров.

— Вам нужно идти в чистилище, в очередь.
Там отбелят вас, как полотно на солнышке.
— Были мы уже в чистилище, были,
Целиком нас там отбелили.
Мы чисты, легионеры.

— Тогда марш сейчас же в пекло, по отделениям!
Лишние хлопоты тут у меня с вами!
— Были мы уже и в пекле,
Да там страшно горячо.
В рай хотим мы, легионеры.

Было у старичка желание прогнать эту банду,
Что так нахально прет на небо.
Усами и бородой он тряс,
И гнев на милость сменить не хотел.
Продолжали ждать легионеры.

Заметил Господь Бог, что Святой Петр что-то замышляет,
И обратился к нему с такой речью:
— Будь милостив, Петр, впусти их,
А то ведь замерзнут на ветру,
Мои дорогие легионеры!

Идите, идите сюда! Вы мне здесь нужны,
Чтобы большевики на небо не влезли!
Пусть знают, чертовы сыновья,
Что здесь у ворот на страже
Стоят польские легионеры!

И создал из них Святой Петр команду,
И выплатил им жалованье за дорогу,
А когда сморил сон Петрусю,
Вместе с ангелочками — гоп-ля! —
Пустились в пляс легионеры.

В комедии Хмелевского слово “большевики” заменено на “гитлеровцы”, а слово “легионеры” — на “солдаты”.

Успех «Как я развязал Вторую мировую войну» порой изумляет. Трудно понять, почему злоключения солдата-неудачника стали подлинным польским национальным эпосом (особенно не поляку, мне лично этот фильм комедией не очень показался). Наверное, с не меньшим удивлением иностранцы смотрят фильмы о бестолковом студенте-очкарике, побеждающим бандитов и хулиганов, или картину о скромном и пугливом обывателе, за чьей загипсованной рукой охотятся контрабандисты. Тем не менее, это главные советские комедии. А Долас — главный комический герой для поляков. И причин тому немало.

Во-первых, Хмелевскому удалось невероятное — высмеять войну, которая для большинства поляков являлась личной трагедией. В этом его подлинная победа как художника. Этот фильм показал, что Вторая мировая война наконец стала прошлым: если у нас получается над чем-то смеяться, значит, событие и связанная с ним боль отдалились от нас на необходимое для рефлексии расстояние.

Во-вторых, история канонира Доласа похожа на сказку о народном герое. Долас — типичный недотепа, он не слишком догадлив и рассеян и вечно попадает в неприятные истории, но благодаря какой-то интуитивной смекалке каждый раз находит выход из положения. Он всегда готов действовать и никогда не унывает. Долас — доказательство того, что на войне спасаются не обязательно самые умные и осторожные, а скорее те счастливчики, кто ничего специально не просчитывает и не обдумывает.

В начале войны Великобритания и Франция дали Польше обязательства, которых не выполнили. Польша стала первой жертвой военного конфликта. Когда в этом конфликте схлестнулись десятки стран, погибли миллионы людей, о невыполненных обещаниях союзников и вовсе забыли. В фильме есть замечательная сцена, к комизму которой примешивается нота горького сарказма, хорошо понятного полякам: один из персонажей, француз, говорит, что терпеть не может поляков, ведь из-за них началась война.

Путешествие Доласа — попытка проиллюстрировать кошмар и хаос, охватившие Европу в 40-е годы XX века. Долас нескладен и комичен, но разве не выглядят глупо и французы под властью Петена, не знающие, с кем воевать и потихоньку сходящие с ума на окраинах своей бывшей империи? Чопорные англичане в фильме помешаны на формальностях и вовсе не хотят воевать. Не хотят воевать и итальянцы, да и вообще никто. Однако в мире, где путешествует Долас, никому нет покоя. «Как я развязал…» показывает кромешную бессмысленную суету, в которую погрузился мир. Война предстает бредом, вселенской глупостью, и именно поэтому Долас умудряется на ней выжить.

Картину Хмелевского смело можно назвать эпосом, но не о геройстве. Вторая мировая обессмыслила героизм. Когда воюют и гибнут десятки миллионов людей, сложно думать о заслугах отдельных личностей. Типичный герой на войне — человек, который смог ее пережить. Долас выжил. Выжили и поляки: не сдаться, организовать сопротивление и пережить войну было их великой заслугой. Война носит Доласа по всем фронтам. Так было с поляками: кто-то сидел в лагере для военнопленных, кто-то служил в Армии Крайовой, кому-то пришлось воевать вместе с советскими войсками. Были и те, кто с генералом Андерсом боролся против нацистов в Италии, и те, кто служил под началом генерала Мачека во Франции и Голландии. Все они сражались за свою Польшу, помня о ней даже на другом конце континента. В какой-то степени Долас — собирательная метафора, сдобренная хорошей дозой польской самоиронии. У Франтишека Доласа, несмотря на присущий этой фигуре комизм, есть одно важное качество — он готов защищать свою страну и всегда ищет возможность это сделать.

Даже в ту ночь на 1 сентября 1939 года он не забывает о том, что он солдат и перед ним враг. И все мы знаем, что Вторая мировая началась, в числе прочих причин, еще и потому, что поляки не захотели отдавать врагу свою страну. Они боролись, не думая о победе. Как показала история, они были правы. Поэтому Франтишек Долас все сделал правильно, хотя и развязал Вторую мировую войну.

Источники:
Culture.pl
https://e11enai.livejournal.com

Вывод: смотреть обязательно.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>