«В далекий край товарищ улетает»: израильские военные советники в истории международных отношений Израиля

Уважаемый Давид Гендельман написал захватывающую статью для jewishmagazine:

Кому молодой Израиль протягивал руку боевой дружбы, кто ее пожимал прямо и кто за спиной. Кенийские офицеры поют «Хава нагила», сингапурские солдаты салютуют «мексиканцам» под израильские военные марши. Почему эфиопские курсанты, выдавая себя за колумбийцев, говорили по-русски; откуда у никогда не прыгавшего с парашютом Иди Амина десантные крылья и в каких еще краях света отметилась израильская армия.

«Пока военная сила является силой в нашем мире, военное сотрудничество — это полезный политический инструмент». Отцы-основатели Израиля

В первые годы существования Израиля одной из главных внешнеполитических проблем была проблема международной изоляции. Первый круг соседей составляли враждебные арабские страны, с которыми еврейское государство уже воевало в Войне за независимость и еще будет воевать в дальнейшем, поэтому ставка была сделана на «перепрыгивание»: надо заводить и укреплять отношения с более далекими странами и таким образом укреплять свое положение и статус в мире и в международной политике. Израиль искал политического и дипломатического признания, голосования в свою пользу в ООН, участия в международных организациях и форумах, торговых, культурных и других отношений.

Отношения со «старыми» государствами Европы и Нового Света не сулили тогда особых перспектив. Разумеется, старались заручиться и их благорасположением, но игра (за редким исключением) шла в одни ворота, потому что Израиль мало что мог им предложить. Расцвет особых франко-израильских отношений в 50-60е годы и затем еще более мощных и особых американо-израильских был делом будущего и сложился во многом из-за политической конъюнктуры, которую сложно было предугадать. Кроме того, даже на таких особых отношениях нельзя замыкаться, нужно наводить и упрочнять контакты со всем миром в целом. Поэтому в плане не просто выпрашивания расположения, а поиска взаимовыгодной дружбы и сотрудничества перед Израилем лежало бескрайнее поле развивающихся стран. Израильское руководство полагало, что ему есть что предложить новым друзьям: опыт строительства независимого государства, технологии современного сельского хозяйства и ирригации, методы кооперации, социальной работы, развития прав женщин, работы профсоюзов, местного самоуправления, медицинского обслуживания, образования, ухода за детьми и т. д. Также оно могло предложить помощь в создании и развитии вооруженных сил.

Сотрудничество в оборонных вопросах занимает отдельное место, потому что этим вопросам государства обычно придают особое значение. Поэтому военные советники и военные миссии часто не только имеют выход на местный генштаб, но и устанавливают личные контакты на уровне министра обороны, премьер-министра или президента. Это усиливает возможности политического влияния, но также может служить источником трений, потому что внимание высшего руководства — ценный ресурс, и за него воюет много конкурентов и интересантов.

Конкретно этому виду помощи и сотрудничества Израиля с другими странами, а именно военному, и посвящена данная статья. Так как в целом это тема на книгу, то здесь приводится исторический обзор «с птичьего полета», с описанием наиболее ярких эпизодов, главным образом именно о роли советников и инструкторов, а не о продаже оружия, что тоже является неотъемлемой частью такого сотрудничества, но здесь этому будет отведена не главная роль. Также, чтобы не растекаться в стороны, здесь приведены только примеры сотрудничества с государствами, а не с повстанческими движениями либо другими негосударственными образованиями.

«Ждем солдата в Мандалай»

Африканские страны в те годы в основном всё еще были европейскими колониями, не имели своего слова и собственной политики, поэтому взгляд в первую очередь обратился к Азии. Азия — это в том числе арабские и мусульманские страны, поэтому и там были неизбежные политические проблемы, как неприглашение Израиля на Бандунгскую конференцию в 1955 году и другие враждебные проявления и остракизм, тем не менее именно в Азии был сделан первый шаг в деле военного сотрудничества.

Первой ласточкой стала Бирма. Прибывший в Рангун в декабре 1953 года первый посланник Израиля в Бирме Давид А-Коэн сразу же взял быка за рога и уже в конце декабря после встречи с начальником генштаба генералом Не Вином отправил в Иерусалим предложения по организации военного сотрудничества. Бирманцы, как происходило и в большинстве других бывших колоний, продолжали во многом опираться на военное обучение и снаряжение со стороны бывшей метрополии и постоянно искали способы избавиться наконец от этой зависимости или хотя бы ее сократить. Поэтому, как и в других подобных случаях, на последующее военное сотрудничество с Израилем британская военная миссия смотрела косо.

Выпускной парад курса пехотных офицеров из стран Восточной Африки, 1963 год

Здесь надо сделать оговорку об отношениях Израиля и Бирмы в тот период в целом. Как сказала в мемуарах Голда Меир: «Мне кажется, в мире не было другой развивающейся страны — даже Ганы и Кении, — с которой у нас был такой страстный роман. На протяжении нескольких лет казалось, что в Израиле нет ничего, чем бирманцы не восторгаются и не хотят скопировать». Это со стороны Бирмы, а со стороны Израиля это было обожание к первому найденному другу. Визит премьер-министра У Ну в Израиль в 1955 году стал первым визитом иностранного главы, и радостные встречи, флаги и манифестации просто не могли выразить всей радости. Были также многолетняя переписка Бен-Гуриона с У Ну, особенно на темы буддизма, которым Бен-Гурион живо интересовался, предоставление Бен-Гуриону помещения в резиденции премьера для многодневного уединения и медитаций во время его визита в Бирму в 1961 году, и т. д. и т. п. Поэтому, кроме трезвых расчетов, необходимых в международных отношениях вообще и в военной сфере в частности, в дальнейшем сотрудничестве местами был также излишний и неоправданный энтузиазм, который иногда потом проявлялся и в отношениях с другими странами.

В 1954-м Израиль посетила большая бирманская военная делегация во главе с замначальника генштаба. Делегация провела в Израиле месяц, ознакомилась со всеми актуальными для Бирмы аспектами и дала положительные рекомендации о сотрудничестве. Прежде всего были заключены соглашения по авиации и десантным войскам. Уже в конце 1954 года в Израиль для обучения прибыли бирманские парашютисты, в Бирму выехали израильские инструкторы для создания парашютной школы, и дальнейшее обучение проводилось там.

В авиационном плане была проведена операция «Орез»: продажа Бирме 30 самолетов «Спитфайр». Здесь проявился упомянутый выше сверхэнтузиазм: министерство обороны поспешило подписать контракт, но командование ВВС Израиля не было готово к такой нагрузке, как срочная подготовка и техническое обслуживание самолетов для Бирмы, мастерские были почти полностью загружены этим проектом, из-за чего подрывалась боеготовность ВВС, и сроки поставки выдержать тоже не удалось. Бирманцы надеялись получить самолеты к концу 1954 года, когда они планировали большое наступление на повстанцев, но полностью партия была поставлена только к концу 1955-го, из-за чего командование ВВС Бирмы усомнилось в дальнейшем сотрудничестве. Были также проблемы с подготовкой бирманских летчиков в Израиле в условиях совершенно небирманского ландшафта, с подготовкой технических офицеров и команд наземного обслуживания и другие вопросы.

Премьер-министр Бирмы У Ну и начальник генштаба АОИ Моше Даян,
визит на военную базу, 1955 год

Большего успеха удалось достичь в области, где Израиль имел преимущество перед другими странами: в создании военных поселений. Бирманцы были очень впечатлены израильской концепцией НАХАЛя (НАХАЛь — «ноар халуци лохем» — «молодежь: солдаты-первопроходцы») и переняли ее для заселения районов на границе с Китаем. Для этого в Израиль из Бирмы приехали группы демобилизованных солдат с семьями на годичную практику в кибуцах и поселениях НАХАЛя, и по возвращении они создали несколько поселений по тому же принципу.

Первым израильским военным атташе в Бирме в 1954-1957 годах был полковник Имануэль Прат, бывший главный офицер службы вооружений АОИ. Если его успехи на этом посту в деле военного сотрудничества были неровными, главным образом по объективным причинам («первый блин комом»), то по возвращении из Бирмы он показал, где его настоящее поприще: он стал начальником строительства ядерного центра в Димоне и за выполнение этого проекта получил премию безопасности Израиля.

Сотрудничество с Бирмой продолжалось еще несколько лет, в том числе в обучении армейских техников и оружейников в мастерских АОИ и на военных заводах. Также проводились стажировки по вопросам службы женщин и по организации военного обучения разных уровней.

В 1962 году генерал Не Вин совершил военный переворот и на много лет возглавил военную хунту. Бирма взяла курс на самоизоляцию, и сотрудничество с Израилем практически полностью прекратилось, тем более военное. В отличие от других случаев, в этом разрыве не было антиизраильской направленности, самоизоляция была от всех. В дальнейшем с Бирмой бывали спорадические военные контакты, но тот роман уже не разгорелся снова. Однако это была не только «первая любовь», но и первый практический опыт военного сотрудничества, и некоторые практические выводы из него были сделаны. Но не все.

«Нашей Африкой была»

После первых лет работы в Бирме для Израиля постепенно открылось новое поле: целый африканский континент, где начиналась волна деколонизации.

Уже в начале 1958 года израильский МИД сформулировал цели работы в Африке: «Следует использовать любую возможность и любой появляющийся шанс, чтобы войти любым возможным путем на освобождающиеся территории либо на приближающиеся к статусу независимых государств. Этот вход, смыслом которого является не только предотвращение входа других элементов (Египет и т. д.), но и упрочение связей и положения Израиля относительно этого континента, будет основываться на приобретении экономических позиций и развитии хозяйственной деятельности».

Замминистра обороны Шимон Перес, полковник Нахман Карни, генерал Чайна из Кении, 1963 год

Следующие из этого цели военного сотрудничества описал НГШ Ицхак Рабин на совещании генштаба в 1964 году по вопросам зарубежной помощи:

«А) Само наше присутствие предотвращает вход враждебных элементов, если мы достигаем только этого, это уже оправданно.

Б) Если можно таким путем получить частичную поддержку тех или других политических целей.

В) Если можно развить военные отношения в общих взаимоотношениях, которые можно использовать для достижения долгосрочных оборонных либо разведывательных целей.

В каждом случае, где можно достичь одну из трех целей, деятельность оправданна».

Перед описанием конкретных эпизодов обрисуем развитие событий в этот временной период в целом.

В 60-х годах отношения африканских стран с Израилем бурно расцвели в самых разных областях. После Шестидневной войны давление Организации африканского единства, куда входили и арабские страны, давление организаций неприсоединившихся стран, собственные мусульманские меньшинства, влияние СССР, Китая и другие политические факторы начали охлаждать отношения. Кроме того, местами наступило и прозрение после первого энтузиазма: Израиль при всём желании не мог решить все африканские проблемы. Его преимущества были в том, что он не был колониальной державой, как европейские метрополии, правление социалистической партии и многочисленные социалистические аспекты в Израиле в целом импонировали многим африканским лидерам, размышлявшим о построении «африканского социализма» не по коммунистическому пути, армия имела имидж победителя многочисленных врагов малыми силами, государство показывало пример бурного развития после недавнего обретения независимости и т. д., всё это поначалу очень привлекало.

Но ресурсы Израиля были невелики, после Шестидневной войны в глазах многих Израиль стал ассоциироваться с агрессией и колониализмом, плюс собственные африканские внутриполитические и культурные проблемы, которые мешали воплощению израильских проектов даже при искреннем израильском желании помогать, да и израильские советники тоже были не ангелы, а люди со своими проблемами, и не всё у них получалось. Египет, а позднее и Ливия, тоже прилагали большие усилия по выдавливанию Израиля из Африки и предлагали финансовую, военную и другую помощь взамен. Поэтому в начале 70х началась волна разрывов отношений с Израилем, кульминацией которой стала война Судного дня в 1973 году: в течение войны и сразу после нее почти все африканские страны разорвали отношения с Израилем, оставшиеся можно было пересчитать по пальцам одной руки, и все они были малые и не имеющие никакого веса в африканской политике.

В 80-е годы началось обратное движение. После подписания мирного договора Египта с Израилем единый арабо-израильский фронт рухнул, и африканские страны уже были не обязаны сидеть только в арабском окопе. Кроме того, посулы Ливии, Саудовской Аравии и других стран выгодно компенсировать разрыв с Израилем далеко не всегда воплощались в реальности, агрессивная политика Каддафи в Чаде и подрывная деятельность в других странах тоже усиливали антагонизм, и вообще, как раньше наступило разочарование в Израиле, сейчас наступило разочарование в арабах. Постепенно одна за другой африканские страны начали восстанавливать отношения с Израилем, а в 90-е годы после окончания холодной войны, ликвидации апартеида в ЮАР, подписания соглашений с палестинцами и общего изменения мировой обстановки подтянулись и остальные государства. Сейчас с большинством стран Черной Африки у Израиля нормальные отношения и сотрудничество, включая военное.

«Гана дала Израилю вход в Африку»

Первой точкой приложения сил Израиля в Африке стала первая деколонизированная страна: Гана. Контакты с ней были установлены еще в 1956 году, в 1957-м с получением полной независимости начались хозяйственные и учебные проекты, а в 1958-м и оборонные. Прежде всего премьер-министр (затем президент) Кваме Нкрума хотел построить современную авиацию. В 1958-м израильское правительство подарило ему самолет «Пайпер Каб» и предоставило также личного пилота Ицхака Гирша, и Нкрума решил, что израильтяне могут создать и ВВС целиком. Начальник авиационного отдела штаба ВВС Израиля полковник Гидон Эльром прибыл в Гану, ознакомился с местными условиями и требованиями и составил план создания ВВС. В 1959-м в Аккре открылась летная школа под командованием подполковника Адама Шаткаи, назначенного авиационным советником правительства Ганы.

В Гане, кроме обычных трений с британскими офицерами, продолжавшими занимать руководящие посты в местных вооруженных силах, надо было учитывать и международные устремления Нкрумы. Он видел Гану одним из лидеров движения неприсоединения и в рамках этого сотрудничал с другим лидером в лице Индии. Поэтому официально командующим ВВС Ганы был назначен индийский эйр-коммодор Джасвант Сингх, а в качестве учебного самолета выбрали индийский «Хиндустан Т-2», модификацию британского самолета «Чипманк». Это усложнило задачи израильских инструкторов, но в 1960-м первый летный курс был успешно завершен, и 10 ганских летчиков получили пилотские крылья. Также было обучено 20 авиатехников и четыре авиадиспетчера.

Церемония вручения пилотских крыльев летчикам из стран Восточной Африки, 1963 год

В конце 1960 года снова произошел политический поворот. Нкрума заново взвесил отношения с Британией, и дальнейшее командование ВВС и обучение пилотов были переданы в британские руки. Таким образом, израильские инструкторы «родили» ВВС Ганы, но не выращивали их далее. Как сказал командующий ВВС Израиля Эзер Вейцман на совещании генштаба в 1964 году по вопросам военного содействия в Африке: «Если бы Гана услышала от нас по некоторым вопросам «нет», если бы мы сказали, что если мы не командуем, то мы не хотим создавать школу, как хотел Нкрума, и согласились бы не на индийский самолет, который никто не знал, а на наш самолет, то мы бы закончили в Гане более основательно, и сегодня оставалось бы больше влияния в ганских ВВС». Однако начальник отдела зарубежного содействия в министерстве обороны полковник Нахман Карни был с ним не согласен относительно общего результата: «Общий баланс в авиационной области положительный. Гана дала Израилю вход в Африку, и я вижу в этом входе важную и положительную вещь. Если вы оцениваете эту деятельность, то толчок дала Гана».

Кроме авиационной школы, Израиль открыл в Гане и морскую школу, а также создавал «Бригады строителей» по образцу НАХАЛя и молодежные организации начальной военной подготовки по типу израильской ГАДНА («гдудей ноар» — «молодежные батальоны»).

«Хайле Селассие I, лев-победитель из колена Иудова, избранник Бога, царь царей»

Почти сразу же после начала работы в Гане началась работа и в Эфиопии. Эфиопия, в отличие от большинства африканских стран издревле независимая (с перерывом на итальянскую оккупацию в 1936-1941 годах), представляла для Израиля особый интерес. В конце 50-х Израиль под руководством Бен-Гуриона взял курс на «периферийную политику» на Ближнем Востоке, которая диктовала поиск союзников среди неарабских либо немусульманских государств и групп в регионе. Если на севере в 1958 году был создан разведывательно-стратегический союз с Ираном и Турцией под названием «Калиль», он же «Трайдент», то на юге главный интерес представляла неарабская христианская Эфиопия, которая также имела выход к стратегически важному для Израиля Красному морю и Баб-эль-Мандебскому проливу.

В 1959-м в Эфиопии была создана израильская военная миссия под командованием подполковника Эли Зеиры, будущего начальника управления разведки генштаба АОИ. Первоначально израильские советники действовали тайно, под фальшивыми иностранными именами. После воздушного парада с выброской 250 подготовленных в Израиле парашютистов, набранных в императорской гвардии и полиции, этот секрет Полишинеля был раскрыт: прыгавший вместе с ними майор Гидон Маханайми сломал ногу, впечатленный парадом и исполненный благодарности император Хайле Селассие трижды посещал его в больнице, приносил подарки, велел проявить максимальную заботу, и факт наличия израильских инструкторов в Эфиопии был широко опубликован.

Генерал Мобуту наблюдает за тренировками конголезских десантников в парашютной школе АОИ, 1963 год

В последующие годы в Эфиопии постоянно работало несколько десятков израильских офицеров одновременно, и военное сотрудничество там было одним из самых продолжительных. На курсах в Эфиопии и в Израиле готовились летчики, десантники, полицейские, разведчики, израильские советники создавали пограничные войска и спецподразделения, помогали в антипартизанской, антидиверсионной и полицейской подготовке и, кроме учебных баз, действовали как в войсках, особенно в 3й дивизии, так и в генштабе, а также вели обмен разведывательной информацией. Плотное сотрудничество продолжалось до 1973 года, когда Эфиопия в ходе всеафриканской политической волны разорвала дипотношения с Израилем.

После свержения императора сотрудничество возобновилось с новой властью в 1975 году, но продолжалось недолго, до 1978-го, из-за усиления советского влияния, а также из-за неосторожного интервью Моше Даяна, упомянувшего эти связи. В 80х контакты снова восстановились, сначала продажей оружия, в конце 80х в Израиль для прохождения офицерского и парашютного курса прибыла группа, которую возглавлял полковник Тилахун Хайле Мариам, брат Менгисту, президента Эфиопии. В качестве анекдота можно добавить, что, хотя курсанты были залегендированы как колумбийцы и обучались отдельно от всех, при приближении несанкционированных людей они переходили с амхарского на русский, потому что испанского не знали. С 90х годов и до сих пор военное сотрудничество с Эфиопией продолжается, больше в области продажи вооружений, но периодически происходит и обучение личного состава и офицеров. Некоторое напряжение наблюдалось во время эфиопско-эритрейской войны 1998-2000 годов, потому что Израиль исходно продавал оружие обеим сторонам, но сейчас эта война в прошлом.

Мау-мау поют «Хава нагила»

Деколонизация в Африке шла бурными темпами, и все новые страны следовало «взять на прицел» в плане сотрудничества, в том числе и военного, что Израиль и делал. Иногда это вообще проводилось оптовым методом, что особенно ярко проявилось в 1963-м. В том году в Израиле одновременно прошли курс пехотных офицеров 60 курсантов из Кении, Танганьики и Уганды и летный курс 15 пилотов из тех же стран. Кроме прочего, лидеры этих стран рассматривали совместное военное обучение будущих офицеров как провозвестник создания Восточно-африканской федерации, которая в результате не сложилась. К Восточной Африке, как и к Эфиопии, у Израиля тоже был особый стратегический интерес из-за выхода к Индийскому океану и израильским торговым путям.

Яркой экзотической фигурой на офицерском курсе 1963-го года был Варухиу Итоте, он же генерал Чайна, бывший заместитель командира восстания мау-мау в Кении в 50-х годах. На тот момент он рассматривался как будущий начальник генштаба армии Кении после получения ею полной независимости, и его в Израиле обхаживали особо, приставив к нему в том числе личного военного ментора в лице подполковника Зеэва Шахама, который до того был военным советником в Эфиопии. В результате различных политических перипетий Джомо Кениата решил не отдавать армию в руки бывших мау-мау, и генерал Чайна удовольствовался постом заместителя директора Национальной молодежной службы, созданной по типу НАХАЛя и ГАДНА. Но он не унывал, всегда продолжал благодарить Израиль за всё сделанное для него и для Кении, а на повторном офицерском курсе, который ненавидевшие мау-мау британские офицеры заставили его пройти в Кении, он возвращался с товарищами в лагерь после учебных боев, распевая «Хава нагила».

Начальник генштаба АОИ Ицхак Рабин и замминистра внутренних дел Танзании Мартин Хоул обходят строй полицейских парашютистов по окончании курса, 1964 год

Кения тоже является примером долгого и плодотворного сотрудничества с Израилем. Кроме подготовки пехотинцев и десантников, там особо важным был разведывательный аспект, и Кения была одним из центров деятельности израильской разведки в Африке. Важно, что сотрудничество было стабильным. В 1973 году под всеафриканским давлением Кения тоже была вынуждена разорвать дипотношения с Израилем, но военное, разведывательное и торговое сотрудничество продолжалось, а местами даже расширилось, с той лишь разницей, что израильский дипломатический представитель не имел официального ранга посла и сидел не под израильским флагом, а под флагом посольства Дании.

Важнейшую помощь Кения оказала в ходе операции по спасению заложников в Энтеббе в 1976 году. Через Кению шла значительная часть развединформации при подготовке израильского рейда на Энтеббе, в Кении был развернут полевой госпиталь для возможных раненых, и там была организована дозаправка самолетов на обратном пути из Уганды в Израиль, что позволило отказаться от дозаправки в Энтеббе и резко сократить время нахождения там. Кения оказалась реальным союзником в нужный момент. Сейчас сотрудничество тоже продолжается.

«Если друг оказался вдруг»

Ну и, упомянув Энтеббе, перейдем к военному сотрудничеству с Угандой. Это пример другого рода: бурный роман и неожиданный резкий разрыв.

В Уганде израильские советники действовали во всех родах войск. В 1964 году в Энтеббе была открыта летная школа под командованием подполковника Ицхака Явне и школа подготовки авиатехников, и до 1971-го израильские инструкторы обучили 32 летчика и 130 человек наземного персонала. Обучение проводилось на произведенных в Израиле по лицензии самолетах «Фуга Магистр» — до этого все иностранные курсанты осваивали только поршневые самолеты, угандийцы стали первыми, кого израильтяне учили летать на реактивных. Также Израиль поставил шесть танков «Шерман» и создал угандийские танковые войска, в том числе необходимые для них подразделения технического обслуживания. Кроме того, проводилось обучение пехотинцев, артиллеристов, специальных полицейских подразделений и десантников, включая открытие в Уганде парашютной школы.

С этим же связаны и израильские десантные крылья на мундире Иди Амина: в 1964 году он в качестве замначальника генштаба посетил угандийских десантников, проходящих в Израиле парашютный курс. Сам он прыгать побоялся, но пожаловался уже знакомому нам полковнику Зеэву Шахаму, который был тогда главой военной миссии в Восточной Африке вообще и Уганде в частности, что уже всем рассказал, что прыгал, и как же ему теперь возвращаться домой. Шахам, не моргнув глазом, отстегнул с груди свои десантные крылья и подарил Амину.

Генерал-майор Хаим Бар-Лев на выпускной церемонии непальских парашютистов, 1966 год

Израильская военная миссия в Уганде в течение нескольких лет была крупнейшей в Африке. Сотрудничество и так было широкое, а после переворота, совершенного Иди Амином в январе 1971 года, оно первоначально выросло еще больше, чем при президенте Милтоне Оботе. Иди Амин обожал Израиль, но, как и в других своих политических эскападах, оказался ментально нестабильным. Если свой первый заграничный визит в качестве президента он нанес в Израиль и израильские советники были его лучшие друзья, то уже очень скоро всё изменилось. Он попросил у правительства Израиля заем в 10 млн фунтов, а также самолеты «Скайхок» и «Фантом» для войны с Танзанией. Ему осторожно ответили, что Израиль сам покупает самолеты в США и не может их продавать, а таких денег для займов не имеет. Тогда Амин решил, что израильтяне не приносят пользы и только обирают Уганду, обратился к Каддафи, полностью сменил политический вектор и в марте 1972-го разорвал дипотношения с Израилем и выгнал израильских военных советников. Это был сильный и неожиданный удар, ставший только предвестником будущей африканской волны 1973 года.

Прошлый опыт в Уганде оказался полезным Израилю в 1976 году при операции в Энтеббе: израильская компания строила новое здание аэропорта, поэтому имела планы старого терминала, где содержались заложники, многие офицеры тоже бывали в Уганде и могли дополнить необходимые разведданные.

Однако Амины приходят и уходят, и сейчас с Угандой снова нормальные отношения, ведется и военное сотрудничество, главным образом в области продажи вооружений.

«В желтой жаркой Африке, в центральной ее части»

Еще одна крупная израильская военная миссия находилась в Конго (с 1971 года — Заир). Начало ее работы было слегка необычным на общем африканском фоне: в ходе «конголезского кризиса» 1960-1965 годов, включавшего гражданскую войну, сепаратизм, вмешательство войск ООН и т. д., в 1963-м было объявлено об организации новой конголезской армии под руководством иностранных держав. Италия должна была организовать ВВС, Норвегия — флот, Канада — технические службы, Бельгия — военные школы, США — предоставить разнообразное снаряжение, а Израиль получил задачу создать десантные войска.

Для уточнения организационных вопросов в марте 1963 года замначальника генштаба АОИ Ицхак Рабин посетил Конго, по его возвращении были проведены подготовительные мероприятия, и в августе 1963-го в Израиле прошел парашютный курс для группы из более чем 200 конголезских десантников. Вместе с ними прибыл и начальник генштаба армии Конго Жозеф-Дезире Мобуту, он же будущий президент Мобуту Сесе Секо. В отличие от своего коллеги и соседа по континенту Иди Амина, он честно прошел парашютный курс и честно заслужил израильские десантные крылья, которые ему на торжественной церемонии вручил лично премьер-министр Леви Эшколь.

Подполковник Мати Каспит с угандийским курсантом, Энтеббе, 1966 год

После этого израильские советники создали парашютную школу в Конго, и дальнейшая работа во многом велась вокруг десантной бригады. Также проводилась пехотная подготовка, и были организованы местные аналоги НАХАЛя и ГАДНА. Командовал военной миссией полковник Йегошуа Нево.

В 1973-м Мобуту разорвал отношения с Израилем, подчеркнув, что между дружественным Израилем и братскими арабскими странами он вынужден выбрать братьев. Он же был первым из африканских лидеров, кто восстановил отношения. Сразу после завершения вывода израильских войск с Синая в 1982-м в результате заключения мира с Египтом Мобуту заявил, что этой проблемы больше не существует, и обратился с запросом о восстановлении отношений и израильской военной помощи. Предварительную подготовку провели при встрече с министром обороны Ариэлем Шароном в 1981-м. Мобуту получил большие партии оружия, и израильские советники обучали десантные подразделения, дивизию «Каманьола», президентскую гвардию, подразделения антитеррора и подразделения речного патрулирования. В Израиле для заирских курсантов проводились парашютные и офицерские курсы, а также курсы командиров рот и командиров батальонов.

Иногда израильские военные советники в Африке попадали в щекотливые внешнеполитические ситуации. Так, в феврале 1965 года в ответ на помощь со стороны Уганды повстанцам в Конго конголезский самолет провел бомбежку двух угандийских деревень вблизи границы. Угандийцы попросили полковника Шахама, начальника военной миссии, послать два самолета «Фуга» с израильскими пилотами на обстрел целей в Конго. Шахам, разумеется, не мог ответить положительно: в Конго тоже находилась израильская военная миссия, вредить отношениям с Конго было нельзя, и вообще не дело инструкторов воевать в чужой войне. В результате пришли к компромиссу: подполковник Ицхак Явне и капитан Ури Шаани пролетели на невооруженных самолетах «Фуга» вдоль границы Конго на малой высоте и провели несколько пикирований для устрашения. После чего начальник отдела зарубежного сотрудничества полковник Нахман Карни запретил дальнейшие приключения такого рода и приказал: «Израильская группа не будет выполнять никаких полетов, кроме следующих: учебные, административные, транспортные и спасательные полеты не над районами напряженности».

«Все флаги в гости будут к нам»

В целом можно сказать, что военное сотрудничество включало в себя практически все страны Черной Африки, где-то оно было более широким по родам войск, где-то более узким, только по конкретным темам. Всего с конца 50-х до начала 70х израильские инструкторы обучили свыше 10.000 африканских солдат и офицеров. Выше приведены только самые яркие и крупные эпизоды, в других странах сотрудничество было скромнее. Приведем также список стран, где израильские инструкторы создавали организации по типу НАХАЛя и ГАДНА: Гана, Дагомея, Верхняя Вольта, Заир, Берег Слоновой Кости, Того, Танзания, Камерун, Руанда, Центральноафриканская Республика, Мадагаскар, Малави, Кения, Гамбия, Нигер, Габон, Либерия, Свазиленд, Уганда, Гвинея, Чад, Сенегал. Некоторые страны проявляли интерес к более редким темам: например, Берег Слоновой Кости был заинтересован в создании женских войск, и в 1963 году туда выехала лично полковник Дина Верт, главный офицер женских войск АОИ, и занималась организацией и вопросами подготовки.

Капитан Аарон Меюхас на полевых учениях с курсантами, Конго, 1966 год

НАХАЛь и ГАДНА вызывали также большой интерес и в Западном полушарии, а именно в Латинской Америке. Многие страны в 60е годы посылали курсантов и офицеров для прохождения подготовки в Израиле: Боливия, Эквадор, Коста-Рика, Венесуэла, Уругвай, Панама, Гватемала, Сальвадор, Перу и т. д. По возвращении во многих странах создавались сельскохозяйственные поселения, с переменным успехом в зависимости от страны.

Хотя в 60е годы основным полем деятельности была Африка, Азия после ухода из Бирмы не исчезла полностью. Небольшие проекты, главным образом по оценке текущих условий и подаче предложений по конкретным реорганизациям в армии, израильские советники выполняли в Таиланде, Южной Корее, на Филиппинах и т. д., но в некоторых странах они работали непосредственно по инструктированию и созданию подразделений.

Гималайский десант

Одним из таких эпизодов стал Непал. Еще при вручении верительных грамот в 1960 году израильский посол преподнес премьер-министру Коирале 40 пистолетов-пулеметов «Узи» как подарок от Бен-Гуриона. Вскоре после этого король Махендра посадил Коиралу в тюрьму, но по другим причинам, поэтому на хорошие отношения с Израилем это не повлияло: непальские студенты ездили в Израиль учиться различным гражданским специальностям, «Солель Боне» строила университет и новый аэропорт в Катманду и т. д., но военные связи пока не проявлялись. В 1963-м король Махендра и королева Ратна в сопровождении членов правительства и свиты посетили Израиль, и король под впечатлением от военных заводов ТААС попросил построить в Непале завод по выпуску «Узи». Однако промышленная инфраструктура Непала такого не позволила.

В 1965-м король Махендра решил, что Израиль может создать ему десантное подразделение. Подполковник Авраам Орли провел исследование на местности, составил проект, и в начале 1966 года 120 непальских солдат прибыли в Израиль для прохождения парашютного курса. Выпускную церемонию почтил своим присутствием начальник штабного управления Хаим Бар-Лев. После этого в Непале была создана парашютная школа для дальнейшего обучения десантников, и там прошел подготовку в том числе и наследник престола Бирендра. В марте 1966 года президент Израиля Залман Шазар посетил Непал и вместе с королем наблюдал показательные прыжки свежеиспеченных парашютистов.

Лейтенант Шошана Кахана и капитан боливийской армии Гуидо Суарец Кастеллохи в лагере ГАДНА для молодежи из Латинской Америки, 1962 год

Парашютную школу в Непале возглавил подполковник Марсель Тобиас — легендарная в АОИ личность. Австрийский офицер, солдат французского Иностранного легиона, во время Второй мировой сержант в еврейских подразделениях британской армии, командир роты во время Войны за независимость, затем пришел в десант и в качестве командира учебной роты стал известен как «папа десантников». Во время Синайской войны был заместителем командира 890го батальона, прыгал у перевала Митле, затем был командиром курса коммандос и заместителем командира парашютной школы. Короче, не было лучшего кандидата для создания парашютного подразделения из непальских гуркхов. В Непале Марсель Тобиас тоже прекрасно зарекомендовал себя, и в тамошних десантных войсках его помнят до сих пор. Позднее он отправился командовать парашютной школой в Заире, и там в 1972 году при очередном прыжке из почти 2.000 на его счету парашют не раскрылся, и Марсель Тобиас погиб.

Периодические военные контакты с Непалом происходят до сих пор, в частности израильские инструкторы проводили в Непале курсы по антитеррору.

«Мал золотник, да дорог»

Но одним из самых ярких эпизодов и в Азии, и в мире в целом в истории израильского военного сотрудничества стал Сингапур. Бывшая британская колония, Гибралтар Востока, город-остров Сингапур в 1963 году вошел в качестве автономного штата в федерацию Малайзия, но уже в 1965-м из-за непримиримых противоречий между в основном китайским Сингапуром и малайским большинством в Малайзии вышел из состава федерации и стал независимым государством. Государству срочно требовались новые вооруженные силы: отношения крошечного Сингапура с большой Малайзией и гигантской Индонезией были напряженными, а вся армия состояла из двух батальонов, и те в основном были укомплектованы малайцами.

Премьер-министр Ли Куан Ю первоначально обратился за помощью к лидерам движения неприсоединения — Египту и Индии, но те только поздравили его по случаю получения независимости. Тогда по совету министра обороны Го Кен Сви обратились к Израилю. К 1965 году Израиль уже имел достаточно богатый опыт инструктирования иностранных армий и взялся за проект с энтузиазмом. Куратором сингапурского проекта был назначен помощник начальника штабного управления Рехавам Зеэви (Ганди). Он тайно посетил Сингапур, подготовил первые наметки плана работы, и уже осенью 1965-го туда прибыла израильская военная миссия. Группа под руководством начальника миссии полковника Яакова Элазари создавала министерство обороны и высшие штабы, группа подполковника Иегуды Голана занималась собственно созданием армии, в первую очередь обучением командных кадров, а затем и сколачиванием новых подразделений. В целях секретности израильских советников называли «мексиканцами». «Когда они приехали, смуглые и усатые, я решил, что им как раз подойдет такое название, во избежание лишнего шума», — объяснял позднее Ли Куан Ю.

Либерийский НАХАЛь, инструктор майор Мордехай Рази, 1966 год

Главным отличием израильского подхода в строительстве новой армии была необычайная скорость, которую отмечали и сингапурцы, и британские офицеры. В 1966 году начался первый офицерский курс, в 1967-м первые офицеры и сержанты приступили к исполнению своих обязанностей, в 1968-м была открыта школа обучения командиров рот и батальонов, а в 1970-м — Командно-штабной колледж, выпускники которого могли командовать бригадами и работать в штабах и министерстве обороны. Всё это резко отличалось от британского подхода к созданию колониальных и постколониальных армий, где такие процессы занимали десятилетия. Одновременно в 1967-м парламент Сингапура принял «Закон о Национальной службе», и правительство провело широкую агитационную кампанию, так как составлявшие три четверти населения Сингапура китайцы традиционно не любили военную службу, в отличие от малайцев. В том же году призвались первые солдаты, и израильские инструкторы начали создание армии по израильскому образцу: срочная служба и затем служба в резерве. Как и в Израиле, для маленького государства в условиях многократного преимущества вероятного противника в населении мощный боеготовый резерв был необходимым средством для возможности быстрого развертывания большой армии из малого ядра.

Подполковники Ашер Дар и Ицхак Зайд готовили сингапурскую пехоту, подполковник Амос Неэман создавал подразделения коммандос, подполковник Адам Цивони строил ВВС, флот создавался по плану капитана первого ранга Цви Тироша. Также были созданы школы артиллеристов, связистов, военных инженеров и военных медиков. В 1968-м британское правительство объявило, что к концу 1971 года ликвидирует свои военные базы к востоку от Суэца, в том числе и в Сингапуре, и это еще больше подстегнуло темпы создания собственной армии. В декабре 1968-го в Израиль выехала группа офицеров для изучения танков АМХ-13, в мае 1969-го они вернулись в Сингапур и стали ядром новых танковых войск. Появление на параде Дня независимости Сингапура 9 августа танковой колонны стало большим сюрпризом для Малайзии, не имевшей на тот момент танков. В 70е годы Израиль еще больше усилил танковые войска Сингапура, продав в дополнение к легким АМХ-13 также и «Центурионы».

В 1969-м полковника Яакова Элазари на посту начальника военной миссии сменил бригадный генерал Ури Ром, и с тех пор пост военного атташе в этой стране традиционно генеральский, притом что даже в гораздо более крупных и важных странах израильские военные атташе обычно полковники. В том же году военная миссия выросла до 45 офицеров. Работа шла по всем направлениям: так, в школах начались уроки начальной военной подготовки по примеру израильской ГАДНА, включая посещение воинских частей, учебные материалы при этом переводились с иврита на китайский. Сингапурские вооруженные силы получили израильские минометы и гаубицы, и даже парады первоначально проводились под израильские марши.

В 1965-м перед отправкой офицеров первой израильской военной миссии начальник генштаба АОИ Ицхак Рабин напутствовал их следующими словами: «Мы не собираемся превращать Сингапур в израильскую колонию. Ваша задача — научить их военной профессии, поставить их на ноги, чтобы они управляли своей армией. Вашим успехом будет, если на определенном этапе они смогут взять руль в свои руки и управлять армией самостоятельно». К 1973 году основная часть работы была сделана: сколочены армия, авиация и флот, существует ядро офицеров, командиров и инструкторов, в целом задача выполнена. Поэтому в 1973-м израильская военная миссия была сокращена. После войны Судного дня на Ли Куан Ю оказывалось давление пойти по пути африканских стран и разорвать отношения с Израилем, но он отказался это делать. Небольшое число израильских офицеров продолжало работать советниками и далее, но основное сотрудничество сместилось в военно-техническую область.

Генерал-майор Рехавам Зеэви и министр обороны Сингапура Го Кен Сви на церемонии открытия школы войск связи, 1967 год

Сингапур не только является любимым клиентом многих израильских оборонных фирм, но и деятельно участвует в совместных разработках, как технически, так и финансово. Во внутренних документах АОИ и министерства обороны Сингапур определен как военно-стратегический партнер такого уровня, выше которого только США. Ультрасовременные вооруженные силы Сингапура используют израильские БПЛА различных классов, ПКР, ЗРК, ПТРК, ракеты «воздух — воздух», системы электронной разведки и РЭБ, радары, электрооптику всех видов, системы управления и связи, беспилотные мини-катера, симуляторы и т. д. и т. п., через совместные фонды и венчурные компании инвестируются крупные суммы в военные технологии и технологии двойного назначения. Короче, это эльдорадо израильского военно-промышленного комплекса, учитывая гигантские бюджеты, которые Сингапур тратит на оборону.

И помимо приобретения техники, сингапурские офицеры и сейчас проходят в Израиле командные курсы и курсы повышения квалификации, широкое сотрудничество идет также в сфере организации гражданской обороны, антитеррора и т. д. И в целом израильский вклад в создание с нуля сингапурских вооруженных сил и последующее многолетнее сотрудничество там весьма ценится и не забывается.

Короче, Сингапур — это очень удачный случай, когда обе стороны много лет взаимно полезны друг другу, реальный бриллиант в короне израильской военной помощи другим странам.

«Не надо бояться человека с ружьем»

В завершение статьи вернемся к сказанному в начале: это был краткий обзор «с птичьего полета» огромной истории израильского военного сотрудничества с другими странами. Где-то были удачи, где-то неудачи, где-то прилив и отлив, но в целом эта тема немало способствовала политическим и дипломатическим усилиям Израиля по утверждению своего места на карте. Пока военная сила является силой в нашем мире, военное сотрудничество — это полезный политический инструмент. И раньше, и сейчас.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>