Заглушить радар. Немецкий орёл против британского льва

Противостояние защиты и нападения, чьим частным случаем является знаменитая борьба снаряда и брони, появилось одновременно с первым оружием, позже распространившись на гораздо более широкие сферы. Обычно такое сводится к банальным «вот у нас есть меч» и «а вот у нас есть щит, который не пробивается мечом» или Ахт-Ахт не мог пробить броню ИС-3, поэтому ИС-3 – «имба». Но в реальности такие противостояния редко сводятся к простому превосходству характеристик защиты над атакой, всё же мы живём не в РПГ. Во время Второй мировой войны началось такое противостояние между РЛС и комплексами по их глушению. Эта незримая борьба оказала значительное влияние на ход войны, но широкой общественности она почти неизвестна.

Время исправить это упущение.

image


Напомню упрощённый принцип действия радара. Антенна излучает пучок сигналов, часть из них отражается и попадает на антенну-приёмник. По разности времени между отправкой сигнала и получением отражённого вычисляем расстояние до цели:

Теперь можно вникать.

Заря новой эры

Существует легенда: во время Второй мировой войны англичане ввели в действие первые радары и за счёт этого увеличили эффективность собственной истребительной авиации из-за раннего обнаружения противника, но для сокрытия этого факта разведка распространила слух, что на самом деле английские лётчики просто кушают морковь и от этого лучше видят. Немцы якобы поверили в эти слухи и начали пичкать своих пилотов морковкой, но без всякого эффекта. История красивая, жалко, что это миф. Ещё до начала войны немецкий дирижабль радиоразведки LZ-130 поймал неизвестный радиосигнал, идущий с британских островов. Так как сигнал имел постоянный характер и низкую частоту всего 20-30 МГц, то в Люфтваффе решили, что это британская система наведения самолётов, наподобие немецкой Knickebein, или система связи флота. Но уже в ходе французской кампании специалисты по радиотехнике выразили сомнение в назначении неизвестных сигналов, которые ещё больше усилились после захвата в Дюнкерке мобильной РЛС GLMk. I, предназначенной для корректировки зенитной артиллерии.


Радар корректировки зенитного огня GL Mk. II. Развитие младшей версии, фото которой к сожалению не нашёл. Такие радары поставлялись по ленд-лизу в СССР

Стало ясно, что у англичан есть радарные технологии и неизвестный сигнал может быть сигналом РЛС. Это была система РЛС Chain Home (СН), первый элемент которой был введён в строй в 1937 году, а к 1939 году вдоль побережья Англии стояла уже 21 установка. Что из себя представлял радар Chain Home? Основным требованием военных при разработке радара было максимальное использование уже существующих технологий для удешевления и ускорения её производства. Поэтому инженерам пришлось решать проблему радиолокации не самыми оптимальными методами. Во-первых, пришлось использовать уже существующее радиооборудование с частотой сигнала 20-30 МГц (длина волны 12 метров). Такой выбор привёл к тому, что радарный комплекс выходил очень массивным и реализовать вращение антенны и сам режим сканирования не представлялось возможным. Поэтому пришлось выбрать схему с «подсветкой» – радар постоянно излучал в пространство импульсные сигналы в широком секторе: длительность импульса составляла 20 мкс, а период следования – 40 или 80 мс. Максимальной дальностью действия радара считается 190 км.


Слева 3 антенны-излучателя, справа — 4 антенны-приёмника Chain Home

Как и все импульсные радары, CH измерял время, необходимое для отражения сигнала обратно в приемник и рассчитывал расстояние до цели, умножив время между отправкой импульса и его возвращением на скорость света, а затем разделив на два. Полученное значение расстояния до цели выводилось на дисплей, после чего оператор должен был выполнить ещё несколько манипуляций для определения пеленга (угла следования цели по отношению к радару) и высоты полёта (для чего приходилось использовать специальный механический калькулятор и таблицу эталонных замеров параметров сигнала для разных высот). Если бы радар был «сканирующего» типа, то эти манипуляции можно было бы автоматизировать, так как вращение антенны упрощало задачу определения пеленга.

Экран радара показывал только расстояние до цели по прямой:

Чтобы вычислить высоту, оператор вращал ручку гониометра (на фото слева). При задействовании гониометра измерялся угол относительно горизонта:

Далее с помощью калькулятора по известной гипотенузе (расстоянию самолёта) и углу её наклона (вычисленному на предыдущем этапе) вычислялись катеты прямоугольного треугольника, определяющие высоту и расстояние вдоль земли. Ясное дело, что такие вычисления были достаточно медленными:

Полученные координаты наносились на карту, с учётом направления движения объекта:

Экран радара показывал только расстояние до цели по прямой, кроме того, радар имел ряд проблем из-за выбранной схемы:

  • низкая точность (от 1 до 8 км);
  • сложности с определением единичных объектов;
  • мёртвая зона прямо перед передатчиком (при полёте цели прямо на радар, отражённый от него сигнал возвращался на передатчик, не попадая на приёмник, отстоявший на сотню метров) и на низких высотах;
  • длительность и трудоёмкость ручного вычисления высоты и курса цели.

Но кроме недостатков были и достоинства – за год британцы сумели полностью обеспечить радарным покрытием всё южное и восточное побережье.


Карта установленных за 1939-1940 радарных станций системы Chain Home

Немцы, планируя нападение на Британию, вынуждены были учитывать этот факт. Поначалу ведомство Геринга не воспринимало их как серьёзную помеху: предполагалось, что Люфтваффе сможет с лёгкостью разбомбить радарные станции. Реальность была скорее удручающей – даже если удавалось повредить конструкции антенн, то их быстро восстанавливали. Тогда Немецкий исследовательский институт аэронавтики предложил более тонкий подход – заглушить радары. Идея была проста: зная частоту радара, можно сгенерировать помеху большой мощности на этой частоте, которая забьёт реальные отражённые сигналы и перегрузит канал оператора – сигнал помехи будет гораздо больше и ярче на экране. Уже в июле 1940 года на французском берегу Ла-Манша был размещён глушитель, который посылал постоянный синусоидальный сигнал большой мощности на частоте работы радара, но значительного эффекта он не оказал.

Причиной этому было то, что разработчики СН ещё во время проектирования предусмотрели вероятность его глушения. Поэтому в составе оборудования комплекса были реализованы сразу несколько мер противодействия помехам:

1) встроенный фильтр частот, который позволял частично отфильтровать помехи;
2) особенности дисплея отображения, составленного из двух слоёв: быстро реагирующего слоя сульфида цинка внизу и более медленного «послесвечения» слоя сульфида цинка-кадмия наверху.

Во время нормальной работы был виден ярко-синий сигнал от сульфида цинка, и его сигнал активировал желтый слой сульфида цинка и кадмия, в результате чего «усредненный» сигнал отображался желтым цветом. Чтобы отфильтровать постоянную помеху, желтый пластиковый лист был помещен перед дисплеем, делая синий цвет невидимым и позволяя различать более тусклый желтый усредненный сигнал.


Экран радара современного типа, но выполненный по схожей технологии

Таким образом сама аппаратура фильтровала большую часть постоянных помех, тем не менее наличие их замедляло общее время реакции операторов на изменение обстановки. Поняв, что метод не совсем работает, немцы усовершенствовали систему глушения. На этот раз глушить предполагалось импульсными сигналами во временном диапазоне выбранной станции, аналогичными испускаемым радаром. Для избегания помех такого рода оператор мог немного сместить временной диапазон на время равное времени действия помехи. Но такое действие порождало каскад неприятностей: радар начинал глушить соседние установки, их операторы тоже смещали диапазон и снова глушили соседей.

Причиной этого была специфика построения системы радаров: радарные станции имели перекрывающиеся зоны покрытия для исключения появления слепых зон. Но если все станции будут работать в одном временном интервале, то они будут глушить сигналы друг друга. Поэтому, для исключения такой ситуации, было реализовано разделение радиоканала по времени: каждый радар вещал в своём жёстко заданном временном интервале, подобранном таким образом, чтобы времена излучения и приёма сигнала не пересекались с соседними установками. Поэтому сдвиг периода вещания (фазы сигнала) одной станции относительно другой мог привести к заглушению её передач и необходимости уже ей сдвинуть окно передачи.


Принцип разделения канала радаров по времени и проблемы глушения

И такая атака оказалась куда успешнее, вызвав неработоспособность системы СН на некоторое время в сентябре 1940. В качестве контрмер британцами было принято решение менять сдвиг по времени синхронно вместе с соседними установками, чтобы избежать взаимного глушения.

Так как очередной метод глушения перестал показывать эффективность, то немцы разработали ещё один, реализованный в глушителях с кодовым наименованием «Garmisch-Partenkirchen» (это город в Германии, установкам для глушения давали такие наименования для секретности). Работа этого глушителя основывалась на генерации сигнала для РЛС только в случае фиксации входящего импульса от неё. Таким образом глушилка подстраивалась под меняющийся сдвиг фазы передачи. Причём если предыдущие попытки ставили целью заглушить радар – т.е. применить грубую силу, то в данном случае радар скорее обманывали, посылая сигналы максимально похожие на реальные цели, заставляя тем самым англичан лишний раз вхолостую поднимать перехватчики.

Данные установки вошли в эксплуатацию уже в 1941 году, после окончания Битвы за Британию и не смогли оказать значительного эффекта на её исход. В качестве мер борьбы с таким видом глушения был создан блок автоматического переключения частот в случайные периоды времени – «Блок преднамеренного подавления джиттера», позволяя разделить истинные сигналы от реальных объектов от ложных от немецкого генератора помех, так как помехи на иной частоте дрожали на экране. При этом немцам приходилось постоянно вручную осуществлять поиск частоты и подстройку сигнала. Тем не менее, так как действия по различению ложных сигналов требовали значительного опыта у оператора радара, то метод можно считать условно успешным – в лучшем случае он замедлял время реакции на обнаружение, в худшем заставлял пилотов искать несуществующие цели.

В конце концов, самым действенным методом борьбы с помехами стала разработка более совершенных радаров, работающих на гигагерцовых частотах (сантиметровый радар), сигнал которого немцы не могли заглушить, так как не имели технологии магнетрона для его генерации. Несмотря на все проблемы с глушением, по подсчётам британцев за счёт наведения самолётов на цель с помощью радаров и отмены постоянного патрулирования в воздухе, эффективность истребительной авиации в ходе Битвы за Британию выросла в 2-3 раза.

Не можешь заглушить – воспользуйся

Так как с 1941 года центр воздушных операций сместился на восток, то задача подавления британских радаров перестала быть приоритетной, а основное внимание уделялось уже защите от налётов с территории самой Британии. В 1942 году инженер фирмы Telefunken доктор Вехтер предложил создать систему пассивных РЛС, основанную на принципе бистатического перехвата (приёмник и передатчик географически разнесены). В 1942 первый образец системы Klein Heidelberg (KH) был собран в Шербуре, а к концу 1944 их было уже не меньше 6.


Принцип бистатического перехвата — просто и эффективно

В системе использовались две антенны, одна большая – на вращающейся платформе – которая использовалась для приема сигнала, отраженного от самолета, и гораздо меньшая, расположенная на расстоянии около 60 метров, которая принимала сигнал непосредственно с британского радара Chain Home.


Антенны радара Klein Heidelberg.

Оператор сначала выбирает одну станцию CH, изменяя таймер, чтобы он принимал только сигналы от этой станции. Радиостанции CH транслируются во временных интервалах, одна за другой, поэтому было легко выбрать одну из них. Поскольку прямой сигнал от станции СН был очень мощным, он всегда появлялся на дисплее оператора независимо от того, в каком направлении была направлена антенна.

Когда самолет пролетит в зоне работы большой антенны, часть сигнала CH отразится от него и попадет в приемник KH. Поскольку самолет не находится на прямой линии между двумя станциями, общее расстояние, пройденное сигналом до самолета, а затем до антенны, всегда будет больше, чем при прямом сигнале от СН до КН. Разница между сигналом от СН и отражённым от цели показывает разницу расстояний, пройдённых сигналом.


Схема экрана оператора КН с метками для выбора нужного эллипса

Для любой заданной разницы во времени существует бесконечное количество местоположений по высоте и расстоянию от КН, соответствующих этой задержке. На графике эти точки образуют эллипс со станцией CH в одном фокусе и приемником KH в другом – так называемый бистатический диапазон.


RT + RR — полное расстояние пройденное сигналом радара СН до КН. Для каждой суммы таких расстояний был свой эллипс на карте, где каждой точке соответствовал своя высота и расстояние вдоль земли

Для любой заданной разницы во времени существует бесконечное количество местоположений на эллипсе, соответствующих этой задержке. На картах были заранее прочерчены эллипсы, соответствующие 40 вариантам задержек сигнала, так что для определения дальности и высоты цели требовалось измерить угол между условным нулевым положением радара и целью, для чего антенна вращалась и фиксировала направление максимальной величины отражённого сигнала радара от самолёта. Угол поворота антенны относительно нулевого положения определялся по механически связанной шкале с нанесённой градуировкой. Далее прочерчивалась линия от КН под измеренным углом и точка пересечения с выбранным эллипсом и будет местоположением самолёта. Итоговая погрешность измерений должна была составлять от 1 до 10 км при дальности обнаружения до 400 км, что для радара раннего предупреждения приемлемо.


Зона покрытия радара КН

Преимуществом такого пассивного радара было то, что он не излучал никаких сигналов вовне. Англичане до самой высадки в Нормандии были не в курсе целей и назначения антенн, установленных немцами на побережье. При этом радар позволял охватывать своим покрытием значительную часть южной и восточной Англии. В итоге у немцев вышел даже более совершенный радарный комплекс, требующий гораздо меньшего числа действий от оператора, чем британский Chain Home.

Ответные любезности

В тот момент, когда после Битвы за Британию английское командование посчитало возможным и нужным осуществить акты взаимной любезности по отношению к немцам, встал серьёзный вопрос: как подавить немецкие радары. Командование RAF, впечатлённое возможностями собственных радарных комплексов, считало необходимым разработать меры противодействия к имеющимся у немцев радарам. Об их существовании было доподлинно известно из отчётов разведки.

Немцы имели на вооружении три основных радара: радар дальнего обнаружения Freya (250 МГц, 1,5м, дальность до 200 км), радары наведения Würzburg (560 МГц, 52 см, дальность до 30 км) и Wuerzburg Riese (560 МГц, 52 см, дальность до 70 км при увеличенной до диаметра 7,4 м антенне ). Радар Freya обладал большей дальностью, но меньшим разрешением, поэтому мог использоваться только для дальнего обнаружения целей, их размера и курса. Для точного наведения на цель перехватчиков и зенитной артиллерии использовался менее дальнобойный Würzburg, обеспечивавший точность наведения в 15 метров.


Радар Freya. Снизу излучатель, посередине приёмник, сверху приёмник системы свой-чужой. И англичане и немцы ещё в начале войны создали такие блоки, посылающие при облучении свои радаром сигнал на специальной частоте. Англичане минировали свои блоки свой-чужой для предотвращения попадания в руки немцев, тем не менее в 1943 году у них уже было несколько таких английских устройств


Радар Wuerzburg (Малый Вюрцбург)


Wuerzburg Riese (Большой Вюрцбург). После войны часть таких радаров были переделаны под радиотелескопы

Оба этих типа радаров были основой сети ПВО немцев, которая была организована в течение 1940-1943 годов и состояла из нескольких тысяч РЛС. Наиболее плотное радарное покрытие было естественно у побережья, с угрожаемых направлений – так называемая «линия Каммхубера», протянувшаяся через всю северную Францию до Дании, названная так англичанами по фамилии генерала Йозефа Каммхубера, отвечавшего за её создание.


Линия Каммхубера в её максимальном развитии (1-3 очереди станций обнаружения)

Кроме трёх вышеперечисленных радаров, в состав системы входило несколько опытных установок и монструозные – высотой в 60 метров – радары «Мамонт» и «Вассерман», представлявшие собой 16 и 8 антенных решёток, соответственно, радара Freya, соединённых вместе и установленных на неподвижном основании. «Мамонт» был радаром раннего обнаружения с дальностью 320 км, но низким разрешением, позволявшим лишь определить групповую цель, «Вассерман» же с дальностью 240 км мог уже определить высоту и точное направление.


Зарисовки радаров «Мамонт» и «Вассерман», выполненные армией США

Оба радара не могли вращаться из-за их огромного веса, поэтому в них впервые реализовали электронное сканирование лучом (фазированная антенная решётка): за счёт подобранного автоматикой периода и уровня излучения элементов массива антенны результирующий сигнал мог изменять направление в секторе 100 градусов перед антенной. В остальном параметры сигналов были идентичны радарам Freya.

Первые налёты на Германию подтвердили эффективность немецких средств обнаружения и заставили RAF искать варианты борьбы с РЛС противника. Самым простым из них было предложение Р.В. Джонса и Джоан Карран, работавших на министерство авиации, использовать для глушения сигналов ленты из алюминиевой фольги (дипольные отражатели). Ленты длиной от половины до четверти длины волны радара могли эффективно отражать сигнал, вызывая множественные помехи. Испытание в 1942 году системы «Window» (Окно), состоящей из специального контейнера для сброса и груза алюминиевых отражателей, показало эффективность метода против английских радаров… из-за чего командование RAF категорически отказалось использовать этот метод, чтобы секрет не достался немцам и они не устроили новый блиц. Что забавно, в том же году, в Германии Геринг после испытаний запретил использовать дипольные отражатели Düppel ровно по той же причине. Обе страны оставили данные разработки в качестве резервных на случай важной операции и не использовали до июля 1943 года. Позже, применение диполей позволяло ослепить радары противников на время от получаса до нескольких часов, в зависимости от количества носителей.

«В области радаров у них, должно быть, есть величайший гений в мире. У них есть гении, а у нас бездельники… Британцы никогда бы не осмелились использовать здесь металлическую фольгу, если бы они не разработали 100% противоядие. Я ненавижу негодяев, как чуму, но в одном отношении я вынужден снять перед ними фуражку. После войны я собираюсь купить себе британский радиоприемник в знак уважения» (Герман Геринг)

Методом борьбы с дипольными отражателями была смена частот вещания радаров, но на 1942-1943 год у немцев попросту не было радаров с такой возможностью.


Дипольный отражатель — лента свёрнута в цилиндр и раскрывается при отстреле с борта самолёта

Другим не радиоэлектронным методом борьбы стала… экономика, позволявшая британцам организовывать налёты в сотни самолётов в одном строю. Для радаров столь «массивная» цель могла выглядеть, как одна большая помеха, так как переотражавшиеся от множества целей сигналы радаров попросту забивали всё поле обзора. Отсюда возникала проблема с наведением перехватчиков – их отправляли куда-то туда в направлении большого пятна на радаре. Точное наведение оставалось за бортовыми РЛС Lichtenstein, и успех перехвата сильно зависел от слаженности лётчиков Люфтваффе. Преимуществом бортовых РЛС было то, что они работали на других частотах, чем большие радары, и меры противодействия против них на первых порах не действовали.


Bf-110 с бортовым радаром Lichtenstein

Самым оригинальным методом борьбы с перехватчиками стало глушение их радиопереговоров (операция несколько более лёгкая, чем глушение радаров). Так как переговоры пилотов шли на ограниченном числе частот, то на бомбардировщиках устанавливалась система Tinsel – радиостанция с микрофоном, выведенным к мотогондоле, транслировавшая на частотах голосовых каналов Люфтваффе шум двигателя в воздушном потоке. Это был самый простой способ создать шум в эфире и довольно эффективный, но минусом его была необходимость сначала вручную найти активный канал вещания пилотов.

Параллельно с первыми налётами на Германию учёные и инженеры разрабатывали радиоэлектронные методы глушения радаров противника для установки на бомбардировщиках. Благодаря работе разведки англичанам удалось установить, что немецкие радары не имеют защиты от глушения и работают на одной жёстко заданной полосе частот. Это позволяло, по крайней мере на некоторое время, разработать эффективные средства глушения. Для глушения радаров Freya в 1942 году была разработана система Moonshine («Лунный свет»/«Самогон»). Она работала по принципу, похожему на немецкий «Garmisch-Partenkirchen»: при получении сигнала облучения, система с помощью мультивибратора преобразовывала сигнал в множественные ответы, имитирующие группу самолётов. «Самогонный аппарат» был впервые испытан в 1942 году во время налёта на Руан и полностью оправдал себя. Но из-за его высокой эффективности RAF в очередной раз испугалось использовать его постоянно, разрешая применение только в наиболее ответственных налётах.


Системы глушения занимали немало места внутри бомбардировщиков, поэтому установка их на всех машинах была исключена

Рабочей же лошадкой стали системы Mandrel («Оправка») и Carpet («Ковёр»), предназначенные для глушения радаров Freya и Würzburg соответственно. Они посылали непрерывный сигнал на частотах работы радаров, забивая их канал приёма. Первые попытки использования этих систем имели феноменальный успех. Немцы, оказавшиеся неготовыми к такому развитию событий, теперь уже сами вынуждены были разрабатывать контрмеры. Первой и самой очевидной стала смена частот работы РЛС. На время это помогало, но англичане подстраивали глушилки под новые частоты. Тогда немцы улучшили радары, сделав гибкую настройку частот, и стали наводить свои ночные истребители на сигнал глушилок, что резко подняло эффективность немецких перехватчиков. В ответ англичане создали глушилки с динамической сменой диапазона глушения: раз в 30 секунд глушилки переходили на новый диапазон глушения. Таким образом группа из глушилок могла закрыть все наиболее часто используемые частоты и при этом не быть удобной мишенью для РЛС-наведения немецких истребителей.

Американцы, втягиваясь в войну, приняли на вооружение английские комплексы РЭБ, так как своих аналогичных успешных разработок не имели. Точнее почти не имели. Американские лётчики в Италии столкнулись с проблемой: в ходе вылетов они часто теряли связь из-за жесточайших помех. Вначале американцы думали, что немцы создали глушилки для применяемых в USAAF радиостанций SCR-522 VHF. Потом, сравнив частоты вещания с частотами немецких РЛС, до американцев дошло, что они совпадают с радаром Freya. В итоге пока радар глушил связь американских бомберов, они сами глушили немецкие радары. К концу войны американцы разработали ряд своих систем глушения, но все они в той или иной мере базировались на английских разработках.


Американский клон системы Carpet. Создан на базе устройства радиоразведки SCR-587. Применена автоматизация поиска несущей частоты радара и глушения. Считался слишком сложным и капризным устройством, поэтому его изобретатель предлагал сбросить устройство на Японию, чтобы противник тщетно бился до конца войны, пытаясь заставить его работать

Как несложно заметить, у союзников было немало способов глушить и обманывать вражеские радары, но их использование зависело от количества самолётов в налёте и важности цели. Исходя из этих критериев выбирался набор средств радиоподавления. Если миссия была чрезвычайно важна, например, разбомбить завод в глубине тыла, то могли быть применены все средства РЭБ из доступных. Типичная такая операция начиналась с того, что в зоне прорыва одиночными бомбардировщиками сбрасывались дипольные отражатели. Девять самолётов могли обеспечить окно, непроницаемое для радаров в 300 км в поперечнике. Далее в ход шли уже Moonshine, создававшие видимость прорыва множества бомбардировщиков на соседних участках. Также самолёты с «самогонными аппаратами» могли находиться в строю, атакуя вместе с Mandrell и Carpet немецкие радары.


Схема защиты построения бомбардировщиков от радаров противника c помощью точечного подавления радара (направленным ответным сигналом — Moonshine) и заградительных помех (Mandrel, Carpet)

Как только на бомбардировщики начинали давить перехватчики врага, то в ход шли установки Tinsel, глушившие переговоры пилотов, и более совершенные установки Airborn Cigar и Corona. Последнюю систему вообще можно назвать образцом военного троллинга: она передавала на частотах немецких лётчиков команды ложных «диспетчеров». Ложные немецкоязычные диспетчеры вещали из бомбардировщиков, сбивая с толку лётчиков. Доходило до того, что два диспетчера начинали выяснять отношения в эфире и обвинять друг друга в том, что оппонент англичанин и его слушать не надо. Нетрудно понять, насколько был сбит с толку пилот такими переговорами в эфире.

Конец – это новое начало

К концу войны радары и средства постановки помех стали нормой для Германии, Англии и США. Радары убедительно доказали свою полезность, равно как и средства их подавления. Точной статистики, к сожалению, нет, но все успешные рейды авиации всегда сопровождались теми или иными методами радиоэлектронной борьбы.
Тем не менее, к концу войны средства РЭБ всё ещё были несовершенны. Главной проблемой их была несовершенная элементная база. Во-первых, для того, чтобы глушить сразу несколько частот, требовалось делать сложные установки с несколькими передатчиками. Для наземных систем это было приемлемо, а вот для систем воздушного базирования, с жёсткими требованиями по весу и размеру – нет. Динамическое же глушение частот с постоянным сдвигом было технически сложным и дорогим решением. Во-вторых, основным способом глушения сигнала были мощные постоянные синусоидальные или импульсные сигналы. И в том, и другом случае эти сигналы поддавались фильтрации. Выходом мог стать генератор случайного шума, но тут опять подводил уровень технологий.

Также решением проблемы мог стать генератор псевдослучайного белого шума. Такие установки испытывали немцы и англичане. Последние даже наладили их производство, используя газонаполненные трубки, которые при разрядке давали нужный шум. Но до конца войны это всё же была экзотика. Поэтому в основном глушили постоянными помехами и одну-несколько частот за раз, но не целый их спектр. Важно отметить и то, что РЭБ всегда представлял из себя целый комплекс мер, где электронные средства были лишь частью решения задачи, наряду с чисто организационными методами.

Пройдёт ещё немного времени и новые технологии позволят преодолеть этот разрыв между желаниями и возможностями. Хотя СССР и не успел на войну радиопомех во время Второй мировой войны, но всё было ещё впереди: в джунглях Вьетнама развернётся одно из самых интенсивных противостояний РЭБ и РЛС между советским РЛС комплекса ПВО С-75 и USAAF. Но об этом будет уже в другой статье.

Источники

1) GerhardHepcke «THERADARWAR»2) Daniel T. Kuehl «Blinding Radar’s Eye: The Air Force and Electronic Countermeasures in World War II»

3) Phillip Edward Judkins «Making vision into power»

4) Hugh Griffiths and Nicholas Willis « Klein Heidelberg – a WW2 bistatic radar system that was decades ahead of its time»

5) Alfred Walter Price «THE EVOLUTION OF ELECTRONIC WARFARE EQUIPMENT AND TECHNIQUES IN THE USA, 1901 TO 1945»

6) The Wizard War: WW2 &The Origins Of Radar (https://vc.airvectors.net/ttwiz.html)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>