Западноевропейские корни польско-литовских гусар


Памятник станковой живописи “Битва под Оршей”, выполненный неизвестным немецким мастером так называемой Дунайской школы вероятно в 1525-1530 годах, имеет уникальное значение в батальной традиции Ренессанса. Одним из важнейших элементов картины является тщательно выписанное изображение гусарской кавалерии на поле боя. Именно гусары, а не рыцарские или артиллерийские формирования, представлены как главная ударная сила литовско-польского войска.

Применение в Ягеллонском королевстве первых гусар, которыми являлись сербские кавалеристы, не было новшеством в Западной Европе. Венеция и Франция ещё в XV веке привлекали к себе на службу отряды лёгкой кавалерии, вербовавшиеся из сербов, греков, валахов и албанцев. Они назывались стратиотами (страдиотами), от греческого στρατιώτες – солдаты, или более узко, – солдаты-кавалеристы. В Польше и Литве они получили наименование гусар.

Польские кавалеристы (Racowie и гусары) XVI – начала XVII веков

Общий образ (как индивидуальный, так и коллективный) стратиотов в конце 1520-х годов в батальном искусстве Ренессанса был уже настолько разработан, что можно считать сформировавшимися определенные закономерности в изображении этого типа солдат. В снаряжении и вооружении можно увидеть сочетание западных и восточных традиций, например, копьё, предназначенное для таранного удара рыцаря, дополнялось саблей. На многочисленных изображениях, изображающих стратиотов, помимо всадников с копьями, присутствуют стрелки, вооружённые восточным рефлексивным луком.

Такие наёмники, служившие “po usarsku”, появились в польской и литовской армиях в начале XVI века. Назывались они Racowie – от старопольского слова Rac, буквально означающего “серб”. Вскоре в документах казначейства Короны Racowie были отождествлены с гусарами, хотя это были два разных, хотя и довольно похожих, вида войск. Разница заключалась в том, что гусары имели металлические латы, в то время как Racowie не имели брони; их единственным защитным вооружением был щит.

В то же время в документах того времени неоднократно встречается термин “zbroja racka” (доспехи racka), что подрывает мнение об отсутствии доспехов у этого типа кавалерии. С формальной точки зрения, термин “rac” имеет национальные и территориальные коннотации, так же как “гусар” – социальные и в некоторой степени профессиональные. Это означает, что оба термина могут использоваться как взаимозаменяемые. Поэтому к выводам о различиях между “racami” и “husarami” XVI века следует подходить очень осторожно – особенно на основании предполагаемой разницы в защитном вооружении.

Давайте более подробно рассмотрим гусар на картине “Битва под Оршей”. Их формирования занимают всю центральную часть композиции – само расположение этих фрагментов говорит об их важности для художника. Большинство литовско-польских рыцарей, изображённых на полотне, экипированы в так называемом rackim стиле, в соответствии с принципами, представленными выше.
Фрагмент картины "Битва под Оршей"
Фрагмент картины "Битва под Оршей"Гусарские подразделения неоднородны в плане вооружения. Большинство рыцарей вооружены длинными копьями с вымпелами, первые шеренги атакуют противника в традиционной рыцарской манере с наклонёнными копьями, направленными справа налево, над головами лошадей, точно так же, как и в руках держащих их рыцарей из исторически более ранних иллюстраций.

Белое оружие гусар представлено, – за редким исключением, – саблей венгерско-польского типа. Подобные сабли использовались как союзными татарами, так и противниками-московитами. Оружие идеально подходило для мощных, размашистых, рубящих ударов с плеча, позволяло наносить удары по криволинейной траектории, заострённое перо, давало возможность наносить колющие удары. Всё это приводит к выводу, что гусарские сабли в своём практическом применении были похожи на рыцарский меч, так же как гусарские лёгкие копья были похожи на рыцарские. Это означает, что наступательное вооружение центральноевропейской гусарской кавалерии было не столько военно-техническим новшеством с Востока, сколько очередной адаптацией западных рыцарских боевых приёмов.

Другие солдаты, включённые в состав гусарских формирований, вооружены восточными луками, которые они использовали для поддержки таранного удара. Их смешанный характер подтверждается и официальными документами. Хоругви, которые современные исследователи относят к гусарским, имели в своих рядах, например, подразделения лучников.

Рассматриваемая картина показывает также очень редкий пример использования короткого белого оружия в польских сражениях эпохи Возрождения. Во время поединка с московитским всадником бородатый гусар пытается нанести противнику удар кинжалом в шею, одновременно держа его за бороду, а московит пытается вытащить саблю из ножен.
Фрагменты картины "Битва под Оршей"Гусары, несмотря на лёгкость своего снаряжения, были ударной кавалерией, использовавшей традиционные таранные рыцарские атаки с наклонённым копьём. Сегодня доминирует мнение, что гусарская кавалерия развивалась в османско-христианском пограничье под влиянием турецкой экспансии и восточной военной культуры. Несомненно, эта военная тенденция развивалась в Южной Европе в эпоху османской угрозы. Однако похоже, что поиски исторических корней гусар нельзя ограничивать пределами венгерской и сербской границы.

Во второй половине XV и начале XVI веков Венгерское королевство и Сербская деспотия были не единственными территориями, испытывавшими давление османской военной экспансии. “Меч пророка” обратился также против венецианских владений на Пелопоннесе. Венеция направила туда свою армию, и война здесь позволила на собственном опыте изучить османские приёмы конного боя. И первый вывод, который можно сделать из этой кампании, что местные всадники, набранные на месте – стратиоты – были очень эффективны в действиях против турецкой лёгкой кавалерии. С тех пор подразделения стратиотов стали неотъемлемой частью каждой венецианской армии. Во время так называемой Феррарской войны (1482-1484) они впервые появились на Апеннинском полуострове.
Балканские кавалеристы (гравюра 1530 г.)Венецианский писатель, видевший стратиотов своими глазами, описывал их так:

“Во всех подвластных им городах Мореи венецианцы набирали много конных албанцев, которых по-турецки называют стратиотами. Страдиоты – это люди большой храбрости, привыкшие к любой опасности. Среди них есть эпироки, турки, греки, албанцы. Они любят набеги, они хищники по своей природе, искусны в грабежах и убийствах. Имеют щит [scudo], меч [spada], копье с вымпелoм возле наконечника [lancia con una bandernola in cima] и булаву из железа [mazocca di ferro]. Немногие носят доспехи [panciera], большинство: кольчуги на подкладке [casacci di bompasio], сшитые на их манер. Их лошади крупные, привыкшие к трудностям и быстрой езде – самые подходящие для битвы”.

Уже в этих первых упоминаниях о стратиотах видны характерные черты этих наёмных формирований: спорадическое наличие металлических доспехов, широкое использование копий, быстроту лошадей. Стоит отметить многонациональность их формирований. Схожие описания дают и другие авторы. Отмечается, что стратиоты похожи на мусульманских всадников, одеты и вооружены как турки, но вместо тюрбанов носят высокие шапки. Часто их называли греками.

В начале XVI века – одновременно с первыми записями о racach в польской и литовской армиях – стратиоты появились на французской службе. Там их называли албанцами. Французские короли нанимали на службу греков и славян, но со временем в рядах их армий появились также итальянцы и французы. То же самое касалось и польской армии: гусары, набранные для Обертинской кампании в 1531 году, были уже местного происхождения.

На гравюре, изображающей битву при Форново (1495), большое количество этих “людей издалека” изображено за их обычным занятием – грабежом французского лагеря. Стратиоты вооружены и экипированы очень похоже на гусар Орши. Можно увидеть щиты, срезанные справа для лучшего обзора с вырезами для копий, копья с вымпелами, сабли, высокие шапки-цилиндры, подбитые кафтаны. Автор тщательно воссоздал характерные боевые приёмы южно-европейских наёмников, известные также по картине “Битва под Оршей”. Стратиоты используют тот же удар наклонным копьём, прислонённым к выемке в щите, точно так же рубят саблей с замахом из-за головы. Есть и другие аналогии. В толпе бойцов мы замечаем поединок между стратиотом и рыцарем – последний, схватив своего противника за плечо, пытается вонзить ему в горло короткую саблю или кинжал с дугообразной рукоятью так же, как бородатый гусар в зелёном кафтане, вооружённый подобным оружием на картине “Битва под Оршей”.
Фрагмент гравюры "Битва под Форново"
Гравюра “Битва при Форново” интересна не только тем, что на ней изображена наёмная балканская кавалерия, но и тем, что тактические концепции, представленные на ней, схожи с концепциями, представленными на картине “Битва под Оршей”. Эту гравюру можно считать первым иконографическим документом, изображающим стратиотов во время битвы.

Всадники в характерных головных уборах, атакующие с наклонёнными копьями пехотинцев с ощетинившихся пиками изображены на гравюре Урса Графа 1521 года, на которой изображена битва при Мариньяно (1515 год). Всадниками была венецианская кавалерия, которая своей смелой атакой на швейцарских пикинёров переломила ход сражения в пользу французской армии. Манера, в которой венецианские всадники атакуют швейцарцев, похожа на ту, что изображена на картине битвы при Орше. Только первая линия всадников идёт на стычку; вторая линия, с поднятыми копьями, ждёт своей очереди.
Фрагмент гравюры Урса Графа "Битва при Мариньяно"
Боевые приёмы стратиотов, изображённые на гравюре Урса Графа и оршанской картине, выглядят не столько удивительным новшеством, сколько реституцией, вынужденной турецкой экспансией, более старых, а значит, более динамичных и менее затратных рыцарских способов ведения войны эпохи крестовых походов.

Сравнение гусарских формирований, изображенных на картине “Битва под Оршей”, с западноевропейским иконографическим и текстовым материалом приводит к выводу, что польско-литовские гусары первой четверти XVI века идентичны так называемым стратиотам – наёмной кавалерии южно-европейского происхождения в армиях западных стран. На этом основании можно утверждать, что изменения, произошедшие в польско-литовском военном искусстве в первой четверти XVI века, были полностью интегрированы в процессы военного развития в Западной Европе.

В 1500 – 1530 годах метод ведения войны “po racku с копьём и щитом” утвердился в Польско-Литовском государстве несколько иным образом, чем в Центральной и Восточной Европе, возможно, за исключением Венгрии. “Уставъ королевскій и сеймовый о нарядѣ земскаго войска определяетъ снаряженіе коннаго дворянства съ 1 мая 1528 года слѣдующимъ образомъ: “на добром коні, во зброі, з древом с прапором; на котором бил панцер, прилбиця, меч або корд, сукня цвітная, павеза і остроги дві”. Первый Литовский Статут 1529 года повторил эти требования: “Пахолка на добром кони, штобы конь стоял за чотыре копы грошей, а на нем бы панцер, прилбица, а корд, павезка, а древце с прапорцом”.

Смеем утверждать, что польско-литовские гусары первой четверти XVI века были наиболее эффективной местной рецепцией военных инноваций, появившихся в Западной Европе во времена Итальянских войн. “Гусарский стиль” хорошо работал на общую оборону на юго-восточном театре военных действий.

Однако не стоит преувеличивать инновационность самого гусарского метода конного боя, который просто позволил эффективно адаптировать старую рыцарскую технику таранного удара наклонным копьём при гораздо меньших затратах на рыцарское снаряжения. Это прекрасно видно на картине “Битва под Оршей”. Это, несомненно, стало причиной быстрого распространения гусарского стиля ведения боя среди польско-литовской шляхты, сентиментально относящейся к рыцарским традициям.

Post scriptum
Данный пост создан на базе статьи Wolodymyr Hucul “Zachodnioeuropejskie korzenie husarii orszańskiej”

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>